You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие В город

Алексей Моторов, «Эхо Королевского озера»

Путешествие к самому краю немецкой земли

Алексей Моторов

Зачарованный фотографией, увиденной в альбоме, писатель Алексей Моторов совершил путешествие к самому краю немецкой земли.


Алексей Моторов, «Эхо Королевского озера»

Как всегда, все началось с пустяка. Конечно, если считать пустяком толстую магистральную трубу с горячей водой, проходившую в нашем офисе как раз у меня за спиной. Зимой это казалось даже комфортным, но в разгар лета, да еще под раскаленной от солнца крышей последнего этажа, я чувствовал себя пиццей «Маргаритой», поставленной в дровяную печь. К тому же по каким-то таинственным причинам слесари домоуправления отказывались прекратить подачу кипятка даже за большие деньги.

Ну как тут можно думать о пляжном отдыхе? Перспектива изнывать на солнцепеке энтузиазма не вызывала. Хотелось прохладной озерной воды, теней горных вершин и холодного пива. И тут я вспомнил про Германию. Вернее, свои разговоры с доктором Олафом Титце, который как две капли воды был похож на пастора Шлага из кинофильма «Семнадцать мгновений весны».


«Олаф, – спросил я его как-то раз за обедом, – а где уважающий себя немец будет проводить отпуск в Германии?» Олаф отложил нож с вилкой, отпил рислинга, промокнул губы салфеткой, посмотрел на зюйд-вест, оки­нул взором синие холмы Шварцвальда и с достоинством произнес: «Уважающий себя немец будет проводить отпуск на озерах в ­Баварских Альпах».

И не успел я это вспомнить, как буквально на следующий день получил в подарок фотоальбом по Германии. Ага, знакомые картинки: Кельнский собор, рейнские замки, мосты Бамберга, дюны острова Зюльт... И вдруг как обожгло. На задней обложке в окне из красной и желтой осенней листвы я увидел церковь. Она стояла на фоне стены уходящих за облака высоких гор, белая, с красной крышей и двумя красными маковками, толстенькая, какая-то совсем не германская. Стояла в каком-то совершенно безлюдном месте, у кромки озера, и казалось даже, что не стоит, а плывет. А сама вода была необычайно интенсивного зеленого цвета, почти как глаза моей бывшей пациентки Саши Журавлевой. И в этом изумрудном озере симметрично плыла вторая церковь – отражение первой. «Кёнигзее, земля Берхтесгаден, Баварские Альпы», – гласила подпись. Ну ведь такого не может быть на самом деле. «Наверняка постановка, бутафория», – пытался уговорить я себя, уже понимая, что не успокоюсь, пока своими глазами не увижу это место.

На следующее утро я сидел в офисе «Чайки–тур» и стучал пальцем по обложке. «Отправьте меня туда! – трагическим тоном заявил я двум менеджерам, – больше никуда не хочу, никуда не поеду!»

«Отправим! Дело нехитрое, – пообещали мне эти славные ребята. – Правда, туда от нас еще никто не ездил. Будете первым!»

Первым – не последним! Вот поеду и узнаю, что же чувствует уважающий себя немец.

Пограничница в Шереметьево даже фыркнула от негодования, когда на вопрос о цели поездки я бодро ответил про туризм: «Туризм! Да что там смотреть, в этой Германии, кроме магазинов!» И не скрывая раздражения, звякнула своим компостером, сделав отметку в паспорте.

Три первых дня мы провели в Мюнхене. Моя жена Лена была в Германии впервые, и я хотел адаптировать ее к новым условиям. И чтобы избежать нервного срыва, начал показывать город с зоопарка. После зоопарка мы отправились на рынок. По моему мнению, если хочешь понять страну, нечего бегать по  музеям. Вот «Молодого полевого зайца» Дюрера куда ни повесь – он что в Лувре, что в Прадо будет смотреться отлично. Так что музеи подождут. Потому как понять страну, особенно если ты в городе, можно по двум культурным объектам. По рынку и по зоопарку. Между барселонской Бокерией и венским Нашмарктом разница куда больше, чем между музеем Пикассо и Альбертиной.


А зоопарк своим отношением к животным показывает, как в этом городе живется людям. Людям в Мюнхене живется хорошо. И рынок Виктуалиенмаркт тому яркое подтверждение. Я, находясь там, только об одном и думаю: что же тут чувствовали редкие советские граждане, которые приезжали в ФРГ в 70-х и 80-х? Особенно те, которым полностью запудрили мозги о преимуществах социализма. Особенно провинциалы, которым за паршивой «краковской» колбасой приходилось ездить за 300 км в областной центр или даже в Москву. Вот как они, интересно, ощущали себя на этом рынке? Да они, небось, по возвращении пили беспробудно месяц. Или два. С горя.

Нет, ну действительно. Мы же выиграли эту войну. Тот же Мюнхен лежал в руинах. А сейчас у них на рынке 700 сортов колбасы, не считая сосисок. И никакого при этом смертоубийства. Можно сказать, что на эту колбасу никто особого внимания и не обращает. Даже обидно.

Да ладно, хватит о колбасе. Тем более что на рынке мы обедали в рыбной лавке, где нам готовили рыбу тюрбо и огромных креветок. В общем, хватит о колбасе, давайте лучше про пиво. Правда, про пиво в Мюнхене  можно говорить полгода без перерыва, поэтому лучше и не начинать. Скажу только, что моя любимая мюнхенская пивная – «Августинер», та, что на Нойхаузерштрассе. Один суп-гуляш там чего стоит.

Днем мы пили пиво в разных красивых местах, а ближе к вечеру гуляли по огромному Английскому парку. Там, на лужайках, полно людей, которые в мячик играют, музыку слушают, книги читают, загорают. Нудисты кругом. Всем эти нудисты так надоели, что на них никто и не смотрит даже. В парке есть два больших пивных сада. Около пруда и у китайской башни. А на самой башне духовой оркестр военные марши играет. Подбадривает налить еще по одной.

В последний вечер, устав от пива, мы посетили замечательную во всех отношениях винотеку при отеле «Эксельсиор». Пили Château Duhart-Milon 1982-го, под каре ягненка. А наутро двинулись в путь.

К полудню добрались на поезде до пограничного городка Фрайлассинг, пересели на небольшой поезд-«кукушку», в котором, кроме нас, почему-то никого не оказалось. «Кукушка», пробираясь через лес, все время дудела, сигналила, предупреждая подходящих к железнодорожному полотну косуль.

Вокзальная площадь Берхтесгадена встретила высокими горами, запахом булочек и кофе из вокзального буфета и конной колесницей, нагруженной пивными бочками, – как оказалось позже, это была реклама местного пивного завода. Мы, проигнорировав многочисленные автобусы, погрузились в такси, назвали адрес и поехали.

Чем ближе мы подъезжали  к озеру, тем интереснее становилось то, что мы видели вокруг. Ведь земля Берхтесгаден – самая конечная юго-восточная точка на карте Германии, медвежий угол. Здесь по идее все должны ну если не спиваться от безнадеги, то уж по крайней мере завывать на луну от тоски и осознания своей заброшенности.

Да уж, заброшенность. Концерт в пятницу в ратуше, праздник урожая в субботу, фейерверк на озере в воскресенье. А надоела деревенская самодеятельность, сел в машину, и через полчаса ты, переодетый в смокинг, в Зальц­бурге на оперном фестивале. Как говорится, чтоб все так жили. Чтобы красивый двухэтажный дом стоял на альпийском лугу. А перед домом чтобы паслись рыжие с белым коровы, на балконах висели ящики с цветами, а под каштанами вкопан стол, и за столом сидишь ты. Причем сидишь по случаю субботы в национальном баварском костюме, а рядом жена в баварском платье за тысячу дойчемарок, в руках у тебя запотевшая кружка с пивом и смотришь ты благостным взглядом на вершину горы Вацманн. Не покажется ли там тучка, не испортит ли дождик чудесный летний день?


Алексей Моторов, «Эхо Королевского озера»

Такси сначала ехало по солнечной долине – мелькали домики, тропинки, коровки, опять домики, опять коровки, – затем въехало на узенькую улочку деревушки, пробираясь через толпу. Мы прилипли к стеклу. Веселые люди, гвалт голосов, какие-то уж совсем пряничные домики справа и слева, национальные платья и костюмы, развешанные вдоль всей улицы, прилавки с хлебом, огромными сырными кругами, деревянными поделками и украшениями из камня. Как будто декорации к сказке.

Отель «Шифмайстер» оказался охотничьим домом, построенным еще при царе Горохе. На стенах – оленьи рога, на полу – медвежьи шкуры, и ступеньки скрипят каждая в своей тональности. Я вышел на балкон. Зелень елей, отраженная в зелени воды, пристань с толпой народа, белые кораблики, лодочные ангары на сваях, гул голосов. Завтра я от этой пристани на белом кораблике поплыву к моей толстенькой церкви. А сейчас можно и в ресторан пойти. Наверняка тут форель хорошо готовят.


Вечером я настроил себя особым образом к встрече с мечтой. Я не стану расстраиваться, когда реальность окажется хуже фотографии! К тому времени я уже знал, что названа церковь в честь святого Варфоломея, того самого ученика Христа, который проповедуя дошел до Индии, а смерть принял в Армении, где с него живого злые древние армяне содрали кожу. Потом они, кстати, покаялись и стали одним из первых народов, принявших христианство. Еще я узнал, что добраться пешком до отмели, где стоит церковь, нет никакой возможности, а можно только доплыть.

С утра пораньше, после нехитрого завтрака, мы вышли из нашего скрипучего «Шифмайстера» и встали в очередь на кораблик. Желающих хватало.

Кораблики подходили шустро, раз в десять минут, нам достался «Зальцбург». Пока грузились, никто никого не обгонял, не пихался, не толкался. Все вели себя пристойно, даже собаки. Одним словом, немцы. Помню, как в Фюссене темпераментные итальянцы при посадке в повозку мне все бока отбили, так и норовили вытолкнуть. Но тут все по порядку. Когда пассажиры чинно расселись на лавки, капитан поздоровался в микрофон, завел бесшумный электромотор, и судно отчалило.

Кенигзее, или Королевское озеро, на деле оказалось длинным ущельем между высоких гор, залитым холодной водой, и было очень похоже на норвежский фьорд. Серо-голубые скалы уходили отвесно в воду, стайки уток качались на волнах. Наш «Зальцбург» обогнул островок со статуей Мадонны и, поддав ходу, вышел на простор. Тем временем помощник капитана, веселый блондин с обветренным лицом, принялся рассказывать про длину и глубину озера, что даже в самое жаркое лето прогреваются только верхние двадцать сантиметров воды. Все серьезно слушали, в том числе и мы.

Дальше он поведал, что если посмотреть немного назад, то на одной из гор можно увидеть «Орлиное гнездо», ставку Гитлера. Все посмотрели в нужном направлении и действительно увидели дом на вершине горы. Я мысленно сплюнул.

Когда мы поравнялись с одной из отвесных скал, то узнали, что однажды, в стародавние времена, во время бури тут перевернулась лодка с паломниками и все утонули. Все стали шарить глазами в поисках спасательных жилетов. Потом капитан что-то такое сказал в микрофон, отчего немцы дружно засмеялись, ну и мы за компанию.

Потом кораблик заглушил мотор и лег в дрейф, а помощник капитана объявил, что сейчас нам будет продемонстрировано знаменитое эхо Королевского озера. Достал из сундучка медную трубу и подошел к открытой двери. «Ахтунг битте!» – попросил он, и все моментально замол­чали, даже собаки. Поднес трубу к губам и заиграл, делая небольшие паузы, и в этих паузах мелодия, многократно отразившись от гор, вернулась и запрыгала солнечными зайчиками над водной гладью. Потом все долго аплодировали и давали помощнику капитана монетки в благодарность за представление.


Капитан снова включил мотор, кораблик отправился дальше. И почти сразу по правому борту в утренней дымке на далекой отмели я увидел церковь. Отсюда она казалась совсем маленькой, особенно на фоне огромных гор. Уже можно было разглядеть белые стены и крышу с маковками. И я вдруг подумал, что это правильно. Правильно, что до нее нельзя доехать, нельзя дойти пешком. А нужно только плыть, плыть в любую погоду, на утлом суденышке, рискуя. И, возможно, тогда Бог услышит твои молитвы и пошлет утешение.

Она была даже лучше, чем на фотографии. И с каждой секундой приближения к ней становилась все прекраснее. Несильный ветер гнал редкие облака над вершинами гор, вдалеке серебряными змейками бесшумно скользили водопады. Корабль коснулся бортом деревянного причала, капитан с помощником пожелали всем хорошего дня, и каждый сходящий на берег говорил им искреннее спасибо, почти как в самолете.

Я ходил вокруг церкви и, задирая голову, глазел на маковки. Я даже потрогал рукой шероховатую стену, чтобы убедиться, что это не мираж. Внутри было светло и тихо. В пристроенном охотничьем домике работал ресторан, на стене висели рога и муляж огромной форели, которую поймал какой-то счастливчик. Мы уселись в крытой дранкой избушке, оказавшейся коптильней. И получили от улыбчивой пары, видимо мужа с женой, за какие-то смешные деньги по куску черного хлеба с копченой рыбкой на дощечке и по кружке пива.

Потом мы немного побродили по отмели, полюбовались панорамой, а затем решили добраться до самого конца Немецкой земли. Чтобы всем про это потом рассказывать. Снова сели на ­кораблик и доплыли до конечной пристани, прошли немного и увидели еще одно озеро – Оберзее, овальной формы, в несколько раз меньшее, чем Кенигзее, такое же зеленое и совсем пустынное. На противоположном берегу стоял одинокий домишко, дальше – высокий луг, за ним карман из гор и все, за перевалом уже Австрия. Нужно дойти до него. Посмотреть, как живут люди в последнем доме Германии.

Минут сорок мы шли по тропинке над озером, в котором, как в зеркале, отражались скалы.

Не было ни звука, ни ветерка. Домик оказался рыбацкой хижиной, крепкой, просторной. Тут тоже наливали пиво и резали бутерброды – нигде у них не пропадешь. Когда я стал обходить дом слева, увидел еще одно строение. Маленький теремок с крохотным окошком и ставенками. На двери сентиментальное сердечко. Ага, все понятно. Вот оно, последнее строение на Немецкой земле. Туалет. Немного похожий на тот, что был у нас на участке в Щербинке. Ну, пусть хоть что-то будет похоже. Я открыл дверь и заглянул. Нет, точно не Щербинка. Большой фарфоровый унитаз с клеймом Villeroy & Boch. Я вздохнул и зачем-то нажал клавишу. Веселым водопадом обрушилась вода. Бирюзовая, как в фонтанах на пьяцца Навона... Казалось бы, при чем здесь опять война, которую мы выиграли?..

А трубу с горячей водой в нашем офисе все-таки перекрыли.

В конце октября, как раз когда пошел первый снег. Теперь можно и на море.


первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+