You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие По России

История с обложки: Лиза Боярская в Санкт-Петербурге

Актриса раскрывает секреты родного города и советует, где провести белые ночи

Иозефавичус

Геннадий ИозефавичусСпециальный корреспондент

Геннадий Иозефавичус Специальный корреспондент

В Санкт-Петербурге всегда красиво, даже серой осенью, промозглой зимой или пыльной весной, но есть здесь особая пора вол­шебства в июне, когда дни – бесконечные, а ночи – белые.

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

1 из 18

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery
Суп из лесных ягод в Il Grappolo

2 из 18

Суп из лесных ягод в Il Grappolo

Суп из лесных ягод в Il Grappolo
В ресторане Арама Мнацаканова Il Grappolo принято расписывать тарелки и расписываться на стенах

3 из 18

В ресторане Арама Мнацаканова Il Grappolo принято расписывать тарелки и расписываться на стенах

В ресторане Арама Мнацаканова Il Grappolo принято расписывать тарелки и расписываться на стенах
Головинский зал Мариинки. Художники работают над занавесом к «Арлекину»

4 из 18

Головинский зал Мариинки. Художники работают над занавесом к «Арлекину»

Головинский зал Мариинки. Художники работают над занавесом к «Арлекину»
Корюшка – главная питерская рыба (на фото – корюшка конфи с гелем из укропа и на губке из шпината в ресторане Е.М.)

5 из 18

Корюшка – главная питерская рыба (на фото – корюшка конфи с гелем из укропа и на губке из шпината в ресторане Е.М.)

Корюшка – главная питерская рыба (на фото – корюшка конфи с гелем из укропа и на губке из шпината в ресторане Е.М.)
Эдуард Мурадян открыл ресторан Е.М. в старой квартире на набережной Мойки

6 из 18

Эдуард Мурадян открыл ресторан Е.М. в старой квартире на набережной Мойки

Эдуард Мурадян открыл ресторан Е.М. в старой квартире на набережной Мойки
Елисеевский на Невском проспекте – не только магазин, но и предприятие общественного питания 

7 из 18

Елисеевский на Невском проспекте – не только магазин, но и предприятие общественного питания 

Елисеевский на Невском проспекте – не только магазин, но и предприятие общественного питания 
Когда-то в России икру действительно ели ложками, теперь в ложках на витринах Елисеевского магазина показывают бутафорскую икру

8 из 18

Когда-то в России икру действительно ели ложками, теперь в ложках на витринах Елисеевского магазина показывают бутафорскую икру

Когда-то в России икру действительно ели ложками, теперь в ложках на витринах Елисеевского магазина показывают бутафорскую икру
Храм Спаса на Крови поставлен ровно там, где был смертельно ранен Александр II

9 из 18

Храм Спаса на Крови поставлен ровно там, где был смертельно ранен Александр II

Храм Спаса на Крови поставлен ровно там, где был смертельно ранен Александр II
Мостик у Михайловского замка, в свое время резиденции императора Павла

10 из 18

Мостик у Михайловского замка, в свое время резиденции императора Павла

Мостик у Михайловского замка, в свое время резиденции императора Павла
Столовая в апартаментах «Чайковский» отеля «Астория»

11 из 18

Столовая в апартаментах «Чайковский» отеля «Астория»

Столовая в апартаментах «Чайковский» отеля «Астория»
Днем в «Ротонде» (бывшей Угловой приемной «Астории») подают десерты

12 из 18

Днем в «Ротонде» (бывшей Угловой приемной «Астории») подают десерты

Днем в «Ротонде» (бывшей Угловой приемной «Астории») подают десерты
Плафон главного купола Исаакиевского собора расписан Карлом Брюлловым. По центру – посеребренная голубка, укрепленная на высоте 80 м. В богоборческие времена вместо голубки тут висел маятник Фуко, с помощью которого доказывали вращение Земли

13 из 18

Плафон главного купола Исаакиевского собора расписан Карлом Брюлловым. По центру – посеребренная голубка, укрепленная на высоте 80 м. В богоборческие времена вместо голубки тут висел маятник Фуко, с помощью которого доказывали вращение Земли

Плафон главного купола Исаакиевского собора расписан Карлом Брюлловым. По центру – посеребренная голубка, укрепленная на высоте 80 м. В богоборческие времена вместо голубки тут висел маятник Фуко, с помощью которого доказывали вращение Земли
Сфинксы с лицами Аменхотепа III стоят на Университетской набережной уже 180 лет. До этого находились в Фивах, три с половиной тысячи лет. На Лизе: хлопковый топ, Gant; Кожаная куртка, Blumarine; юбка из шелка и органзы, Marni; кожаные туфли, Christian Louboutin; серьги и ожерелье из металла и плас-тика, Roberto Cavalli

14 из 18

Сфинксы с лицами Аменхотепа III стоят на Университетской набережной уже 180 лет. До этого находились в Фивах, три с половиной тысячи лет. На Лизе: хлопковый топ, Gant; Кожаная куртка, Blumarine; юбка из шелка и органзы, Marni; кожаные туфли, Christian Louboutin; серьги и ожерелье из металла и плас-тика, Roberto Cavalli

Сфинксы с лицами Аменхотепа III стоят на Университетской набережной уже 180 лет. До этого находились в Фивах, три с половиной тысячи лет. На Лизе: хлопковый топ, Gant; Кожаная куртка, Blumarine; юбка из шелка и органзы, Marni; кожаные туфли, Christian Louboutin; серьги и ожерелье из металла и плас-тика, Roberto Cavalli
На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

15 из 18

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery
С балкона апартаментов «Чайковский» видна вся Исаакиевская площадь: и собор (Лиза смотрит как раз на него),и памятник Николаю I работы Петра Клодта, и Мариинский дворец. На Лизе: шелковый топ, Sandro; шелковые брюки, Etro; кожаные туфли, Louis Vuitton; пластиковые очки, Chanel; пластиковый браслет, Prada

16 из 18

С балкона апартаментов «Чайковский» видна вся Исаакиевская площадь: и собор (Лиза смотрит как раз на него),и памятник Николаю I работы Петра Клодта, и Мариинский дворец. На Лизе: шелковый топ, Sandro; шелковые брюки, Etro; кожаные туфли, Louis Vuitton; пластиковые очки, Chanel; пластиковый браслет, Prada

С балкона апартаментов «Чайковский» видна вся Исаакиевская площадь: и собор (Лиза смотрит как раз на него),и памятник Николаю I работы Петра Клодта, и Мариинский дворец. На Лизе: шелковый топ, Sandro; шелковые брюки, Etro; кожаные туфли, Louis Vuitton; пластиковые очки, Chanel; пластиковый браслет, Prada
Театр, названный Мариинским в честь императрицы Марии Александровны, супруги Александра II,открылся 2 октября 1860 года;а Мариинка 2,новая сценатеатра, – лишь 2 мая 2013-го

17 из 18

Театр, названный Мариинским в честь императрицы Марии Александровны, супруги Александра II,открылся 2 октября 1860 года;а Мариинка 2,новая сценатеатра, – лишь 2 мая 2013-го

Театр, названный Мариинским в честь императрицы Марии Александровны, супруги Александра II,открылся 2 октября 1860 года;а Мариинка 2,новая сценатеатра, – лишь 2 мая 2013-го
На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

18 из 18

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

На Лизе: платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; серьги, серебро, сапфиры, эмаль, Axenoff Jewellery

«Кажется, я забыла предупредить: я ужасно боюсь высоты!» – кричит стоящая на крыше «Астории» Лиза. Ветер такой, что слов не слышно даже в мет­ре от нашей героини. Героини в прямом смысле этого слова: за день погода, как и положено питер­ской, менялась с десяток раз, а Лиза – Елизавета Михайловна Боярская – стоически позировала. В короткой юбке, в босоножках и с покрытой разве что лаком головой. То жарило солнце, то вдруг становилось холодно (как зимой в громаде Исаакиевского собора), то заряжал дождь. А то и все сразу, как случилось у сфинксов на Университетской набережной: солнце слепило, пробиваясь в дырки свинцовых туч, ветер валил с ног и вырывал из рук зонты, вода лилась за шиворот.

Хотя как раз к воде Лиза относится с пониманием – если не с любовью. Чуть не в каждом сво­ем интервью говорит, что без питерского воздуха, пропахшего Балтикой, без вида на Неву, без мос­тиков над речками и каналами, без самих речек и каналов – и жизнь не в радость.

Лиза выросла на Мойке, ее комната смотрит на дом Пушкина, вода – под окнами, вполне естественна приязнь к «райскому, блаженному» летом и «адскому, гнилому» зимнему запаху, источаемому речкой. Любят же французы, как пахнет сыр, вот и Лиза любит аромат Мойки. И я ее понимаю, сам вырос на море, вернее, на реке, наполовину заполненной морской водой, l’arôme тот еще.

Лиза, балансируя на коньке крыши, снимается на фоне грандиозного кафедрального собора Святого Исаакия Далматского, попросту – Исаакия; за ее спиной – фронтон с «поклонением волхвов», над правым плечом – одна из башен-колоколен. В крытом медными позолоченными листами куполе отражается солнце, отпескоструенные по слу­чаю (к 310-летию города) стены кажутся новенькими: из почти черных они превратились в серо-фиолетовые, яркий свет и слюдяные прожилки добавляют блеска.


Атлантов, поддерживающих балкон над входом в дом № 43 по Большой Морской, поставили по проекту Огюста Монферрана и за деньги Павла Демидова. На Лизе: платье из хлопка и шелка, Louis Vuitton; балетки из кожи и пластика, Christian Louboutin; кожаная сумка, Max Mara; хлопковая повязка для волос, Daria Bardeeva.

Александр I повелел расширить уже существовавшую Исаакиевскую церковь, сохранив алтарь и, по возможности, стены. Конкурс выиграл моло­дой француз Монферран, протеже инженера Бетанкура (того самого, что у стен Московского Кре­­м­ля поставил Манеж), и в 1818 году строительство началось. И продолжалось 40 лет. Так что прини­мать работу пришлось уже Александру II. Говорят, так долго собор строился из-за монфер­рановского суеверия: некий предсказатель пред­­рек ему смерть вскоре после окончания работ. Что, между прочим, и произошло: Анри Луи Огюст Рикар де Монферран скончался всего спустя месяц после освящения Исаакия.

Все тот же Монферран – прямо в разгар работы над Исаакием – построил, вернее, как и в случае с собором, перестроил дом Павла Николаевича Демидова. Тот купил, собираясь жениться на Авроре Шерн­валь, красавице­-фрейлине, два соседних дома – № 43 и 45 по Большой Морской. Причем вто­рой – у самого Монферрана. Француз в удовольствие попользовался не­ог­раниченными ресурсами хозяина уральских заводов: богато украсил дворец самоцветами (де­кор Малахитового зала дома Демидова предвосхитил моду на использование этого камня в интерьерах; Монферран применил его для отделки иконостаса Исаакия, Брюл­лов – в Зимнем дворце); смешал стили – класси­цизм, рококо и ренессанс; создал богатую въездную группу – ворота, балкон над ними и две ниши с фонтанами по бокам.

Вот у этих фонтанов с воротами мы и снимали Лизу. Всю в белом и в почти балетных «лубутенах» с красными пятками. Наша героиня должна была только пройти вдоль фасада, но, почувствовав се­бя без каблуков, поймала кураж и стала летать над асфальтом Большой Морской. Именно летать – как летают балерины над петербуржскими сценами! Неужели классическому танцу учат в Театральной академии, где Боярская училась у Льва Додина (у которого она и служит теперь в Малом драматическом)? «Да нет! Я же 13 лет занималась балетом. Потом сказали, что рост маловат. Но руки-то помнят!» И ноги, заметим. Все эти прыжки у атлантов Лиза совершала без малейшей натуги.

«А вообще я рада, – продолжает она, – что по­пала не в балет, а в драму, к Додину. И служу в Ма­лом драматическом, роли в спектаклях которого (Гонери­лья в «Короле Лире», Ирина в «Трех сест­рах». – Прим. Condé Nast Traveller) мне очень доро­ги. Да и сам театр мне очень нравится; от него пять минут пешком до театра Ленсовета, где работают мои роди­тели. И свекровь, кстати. Иногда выхожу после репетиции на Рубинштей­на, оттуда по Графскому до Владимирско­го – и уже там.


Лиза Боярская в апартаментах «Чайковский» гостиницы «Астория». Знатоки утверждают, что китайская лампа (слева от Лизы) все 100 лет не покидала стен отеля. Платье из шелка и органзы, A La Russe Anastasia Romantsova; кожаные туфли, Manolo Blahnik; ожерелье из ме­тал­ла, пластика и стекла, Lanvin

Еще одно место в округе, до него даже ближе, чем до Ленсовета, – «Счастье» прямо на Рубин­штейна, отличное кафе прак­ти­­чески напротив МДТ, и это – мое счастье, без кавычек». На просьбу на­звать другие точки на кар­те Санкт-Петербурга Лиза недолго думая начинает перечислять: «Кроме театра и его окрестностей – Дворцовая набережная (мне до нее по Зимней канавке через Миллионную от дома – рукой подать), Летний сад, мостик у Михайловского замка, Моховая и Репина, Елагин остров. И еще люблю смотреть с Троицкого моста на Неву. Ну и Мойка, конечно, дом родной. И «Астория» – тамошний ресторан, кафе в «Ротонде».

В «Астории» мы и снимаем Лизу. В угловых апартаментах «Чай­ковский». Выбор номера для съемок почти случаен, но мы по­­па­­даем в точку: Петр Ильич – один из трех любимых Лизиных музыкантов («Русские композиторы мне как-то ближе», – говорит она) наряду с Рахманиновым и Шостаковичем. Именами которых, кстати, то­же названы апар­таменты «Астории».

Боярская снова вся в белом (шутит: «Чувствую себя невестой, которая ездит по достопримечательностям города»), этот цвет как нельзя лучше подходит и Лизе. И магии белых ночей. И интерьерам «Астории». Строил гостиницу, открывшуюся сто лет назад к юбилею династии Романовых, Федор Лидваль, русский архитектор шведского происхождения. Его скандинавские корни дали соответствующие всходы: зданию на углу Большой Морской и Вознесенского проспекта были приданы черты северного модерна. Что, кстати, порадовало не всех современников, многие хотели бы видеть на площади перед Исаакиевским собором что-нибудь более пышное, величественное, строгость фасадов их, скажем так, расстраивала.

В роскошной гостинице в начале века было 350 номеров – вдвое больше, чем сейчас; везде было электричество, горячая и холод­ная вода, вентиляция, го­родской телефон. Ванные, правда, приходились на каждую вторую комнату. На первом этаже располагались Дамский салон (теперь – «Библио­тека»), Угловая приемная (нынешняя «Ротонда»), пара ресторанов (сего­дня это Astoria Café и «Зим­ний сад»), банкетный зал (его функции остались теми же) и салон для завтраков (бар Lichfield). В принципе, за 100 лет, не­смотря на две войны, революцию и прочие потря­сения, «Астория» почти не изме­нилась. Во всяком случае, первый этаж. За это, наверное, петербуржцы и любят гостиницу – за стойкость и верность.

После «Астории» мы с нашей «невестой» едем на Неву, по классическому свадебному маршруту, к сфинксам на Университетскую набережную. Сфинксам с лицами Аменхотепа III три с половиной тысячи лет, из которых уже 180 они – в Петербурге. В 1830 году Андрей Николаевич Муравьев приметил их в Египте, отрапортовал по инстанциям и получил добро на покупку. Монстров дос­тавили в столицу, временно определив их во двор Академии художеств, пока Константин Тон не по­строил на Неве напротив академии причал. Уже в 1834-м сфинксов перенесли и поставили там, где они стоят и поныне. Кстати, все тот же Монферран пытался изваять и поставить на причал еще и ис­полинского Осириса (инициатива, надо сказать, вполне достойная нынешнего президента Академии Зураба Константиновича Церетели), но про­ект уже был утвержден государем, и возвращаться к египетской теме не стали.


В кинозале гостиницы «Англетер» теперь вечерами показывают фильмы без дубляжа. В день съемок в зале представляли «Деточек» Дмит­рия Астрахана. На Лизе: хлопковое платье, Alexander Terekhov (Atelier Moscow); серебряная тиара с жем­чугом и сап­фирами, Axenoff Jewellery

Лиза вскарабкивается на пьедестал, к сфинксу, и ровно в этот момент начинается дождь. «Бедная Лиза», – думаем мы и предлагаем переждать непогоду в машине. Но не такова дочь д’Артаньяна, чтобы обращать внимание на подобные мелочи; наша героиня машет рукой и призывает не тратить время попусту: «Мне бы сына еще успеть повидать! Я же по­следнюю неделю была то в Южной Корее, то в Ка­лифорнии, то в Москве. Утренним поездом в Питер к вам приехала, вечерним – обратно в Мос­кву. Так что давайте быстрее!» Фотограф щелкает, и птичка – взъерошенная и мокрая – вылетает. На прекрасной набережной прекрасной Невы сифонит, как в аэродинамической трубе. Лиза веселится и подпрыгивает, чтобы согреться. Последний кадр нам нужно снять у Зимнего.

Однако перебраться через реку на автомобиле практически невозможно: на Дворцовом мосту из-за ремонта оставлено лишь по полосе в каждую сторону, к тому же этим вечером – футбол. «Я родилась не в колыбели двух революций, а в колыбели футбола. Папа – невероятный фа­нат «Зенита». Ну, вы знаете все эти истории, да? Я и сама на ста­дионе бываю, как же без этого? Адреналин нужен всем», – Лиза вскидывает руки, представляя себя на трибуне «Петровского».

Мы пытаемся поехать через Петроградскую сторону и дальше – Троицким мостом, но и там встаем намертво. Лиза беззлобно комментирует: «А я ведь предлагала через Дворцовый пешком идти, уже бы давно все сделали. Питер – вообще город пеший. Мы тут все ногами ходим».

Наконец мы сдаемся, разворачиваемся и едем назад, через Васильевский. Увидев Кунсткамеру, Лиза оживляется: «Странное место. Всех туда водят в детстве, и у каждого потом на всю жизнь – травма. Как вспомню эти эмбрионы и сиамских близнецов – жуть берет! А рядом Зоологичес­кий. Тоже то еще местечко. Музей смерти, выс­тавка побитых молью шкурок».

Мы протискиваемся через Дворцовый, по Нев­скому доезжаем до Гостиного двора, разворачиваемся и уже через минуту оказываемся на Мойке, у дома с мемориальной доской пер­вому мэру. Ли­за выходит и, проща­ясь, говорит: «Эх, скоро везде можно будет на террасах сидеть. Моя любимая – прямо напротив, в «Кемпинском», на крыше. Дом мой видать, и Дворцовую площадь, и Зимний. Красота! Особенно в белые ночи: солнце долго-долго отражается в куполах, мягкий серый свет обволакивает те­бя, не хочется двигаться с места, хочется вечно сидеть и любоваться ночь напролет».

И через паузу: «Вот ведь странный у нас город. Приезжаю из Москвы, и в первый день мне кажется, что в родном Питере вообще ничего нет. Пус­тота. Вакуум. Потом как-то это чувство исчезает. И все снова замечательно! Особенно в белые ночи. И я понимаю, что без этой красоты, без этого воздуха я жить-то и не могу».


Цвет стен Зимнего дворца словно взят с неба – каким оно бывает во время белых ночей

Гид: Санкт-Петербург

Сезон белых ночей длится с конца мая по середину июля. В это время взлетают цены в отелях, у таксистов и торговцев театральными билетами. 

Где остановиться: 

Вид на Исаакиевский собор – в отелях «Астория» (Б. Морская, 39, +7 812 494 5757, от 14 500 руб.) и «Англетер» (М. Морская, 24, +7 812 494 5666, от 8 900 руб.), здание которого в 1980-е годы было признано ветхим, снесено и отстроено заново.

Вид на Дворцовую площадь открывается из отеля «Kемпински Мойка 22» (наб. реки Мойки, 22, +7 812 335 9111, от 12 000 руб.). Историческими интерьерами славится «Талион Империал» (Невский пр-т, 15, +7 812 324 9911, от 18 000 руб.).

Где поесть:

Il Grappolo  семейная итальянская кухня (Белинского, 5, +7 812 273 4904, ужин от 2 000 руб.). 

Е.М. – ресторан-квартира (наб. Мойки, 84, +7 921 960 2177, сет-меню 2 500 руб.). 

Astoria Café – гранд-кафе при гранд-отеле (ужин от 1 500 руб.). 

Бар-ресторан «Счастье на Рубинштейна» (Рубинштейна, 15, +7 812 572 2675, ужин от 990 руб.) любимое заведение Боярской. 

Новое «Счастье» открылось и в «Англетере». 

В отеле W (Вознесенский пр-т, 6, +7 812 610 6155, от 7 000 руб.) – лучшая терраса на крыше с видом на Исаакий и Адмиралтейство miXup Terrace (ужин от Алена Дюкасса от 1 500 руб.).

Что посмотреть:

Фестиваль «Звезды белых ночей» проходит под руководством В. Гергиева уже в 21-й раз (с 24 мая по 14 июля). На обеих сценах Мариинки и в Концертном зале – опера, балет, классическая музыка. В Михайловском театре – премьерные показы «Ромео и Джульетты» с Н. Осиповой и И. Васильевым и «Евгения Онегина» в постановке А. Жолдака



Стиль: Masha Fedorova. Прическа: Vyacheslav Astapov/Bureau Bel Etage. Макияж: Dasha Kolomeetc/Bureau Bel Etage. Ассистенты фотографа: Eduardo Fiel, Ivan Soloviev/Andy Fiord Studio. Ассистент стилиста: Tatiana Stychinskaya. Продюсер: Anastasia Kostolyndina.

Благодарим отель «Астория» за помощь в организации и проведении съемки.



Читайте также:

Письмо редактора: май 2013

Подписка на email-рассылку сайта cntraveller.ru

Архив прошлых номеров Condé Nast Traveller

Истории с обложек

25 причин поехать в...

Где и как отдохнуть на выходных


первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+