You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие Геннадий Иозефавичус

Как легендарные отели переживают ремонт

Геннадий Иозефавичус, который помнит многие гранд-отели до реконструкции, рассказывает, как дизайнерам удается осовременивать легендарные гостиницы, сохраняя их ауру, и удается ли вообще

Иозефавичус

Геннадий ИозефавичусСпециальный корреспондент

Геннадий Иозефавичус Специальный корреспондент

Парижский Ritz

архив пресс-служб

Отель — организм живой. Рождается, взрослеет, стареет, умирает. Порой перерождается и обретает новую инкарнацию. Иногда, усердствуя с пластическими операциями, лифтингами, подтяжками, лишается лица. Бывает, соглашается на шунтирование, замену органов, протезирование — удачно или нет. Если гены достались хорошие, лет сто живет без особых волнений, без хирургического вмешательства, решаясь лишь на какие-то совсем уж необходимые процедуры.

Вот, к примеру, парижский Ritz, эталон гранд-отеля XX столетия. Открылся в 1898 году, а первый раз закрылся на масштабную перестройку лишь в  2012-м,  зато почти на четыре года. Даже в конце  1970-х,  когда Ritz пришел в упадок и был наследниками Сезара Рица продан Мохаммеду аль-Файеду, отель не закрывался на реконструкцию полностью: аль-Файед приобрел два дома по соседству, оборудовал номера в них и только потом принялся за основное здание. Соответственно, гостей на время ремонта основного здания можно было селить в новые флигеля. Так, комната за комнатой, этаж за этажом, дом за домом, Ritz в течение десятилетия был полностью обновлен за неимоверные по меркам  1980-х  двести пятьдесят миллионов долларов (куплен он, кстати, был всего за двадцать!).

Теперь же, в нашу эру, было решено «косметикой» не отделываться. Аль-Файед прикрыл лавочку на сорок с лишним месяцев, уволив персонал почти полностью. Зато под программу «омоложения», кроме персонала и самого отеля, попала, кажется, и вся Вандомская площадь, включая колонну, которая тоже закрылась на реставрацию.

Люкс «Империал» в парижском Ritz

Вообще­-то вопрос, закрывать отель на время реконструкции или нет, — весьма спорный. Конечно, для проектировщиков, строителей, маляров, краснодеревщиков, паркетчиков, обивщиков, дизайнеров, декораторов удобнее работать в пустом здании. Так и безопасность легче обеспечить, и на шум и пыль некому жаловаться, и работа, как считается, идет быстрее и стоит дешевле. Впрочем, все эти профессионалы вообще не заинтересованы в том, чтобы в отели кто­-либо когда­-либо въезжал.

С другой стороны, закрытый отель перестает приносить владельцу и оператору доходы, особенно побочные: нет выручки от работы ресторанов, банкетной службы, не сдаются в аренду залы. Кроме того, выпавший из системы бронирования отель довольно часто теряет в ней позиции: управляющие новых гостиниц спят и видят чужих постояльцев своими клиентами. Нет, конечно, парижскому Ritz и прочим легендам индустрии гостеприимства ничего в этом смысле не грозит. Клиенты ждут не дождутся, когда откроется бар Hemingway и когда в номера с видом на Вандомскую колонну можно будет переслать багаж из временных пристанищ. И персонал будет рад занять старые (если повезет) должности. А уж как будут рады новые сотрудники, не выразить словами.

Ресторан Alain Ducasse au Plaza Athénée

Архив пресс-служб

И все же закрывать или не закрывать? Особенно если с основным номерным фондом никто ничего не собирается делать, как было в случае с отелем Plaza Athénée — еще одной парижской гранд­-дамой, закрывавшейся в 2014 году на несколько месяцев. К отелю в ходе реконструкции просто добавили четырнадцать новых номеров, бальный и два банкетных зала, которые разместились в двух приобретенных владельцами зданиях по соседству. А в основном здании лишь обновили декор лобби, бара и ресторана Алена Дюкасса (в результате чего Alain Ducasse au Plaza Athénée лишился одной мишленовской звезды из трех). Ремонт при этом стоил владельцам отеля — Инвестиционному агентству Брунея — двухсот миллионов евро. Правда, в эту сумму включена и цена, заплаченная за новые здания.

А вот парижский Le Bristol во время работ по присоединению к нему соседнего здания не закрывался. Ситуация была сходной с Plaza Athénée: дом — стенка в стенку, работ много (в новом здании строились не только номера, но и ресторан), однако же ни одной жалобы от гостей не последовало. Не последовало их и когда для трехзвездного ресторана L’Epicure решили выделить постоянное помещение (до того он имел зимний и летний залы). Какие жалобы, если в итоге ресторан обзавелся огромными окнами в сад!

Так же поступает и новый владелец московского «Метрополя», не закрывая историческую гостиницу ни на день, а реконструируя шаг за шагом, этаж за этажом, иногда даже незаметно стороннему взгляду. Начали с ресторана Savva, подвальных банкетных залов, комнат для переговоров — со всего того, что может приносить доход даже в том случае, когда одни комнаты будут ремонтироваться, а другие стоять пустыми, чтобы не спугнуть гостей строительным шумом.

Конечно, бывают случаи безвыходные. Когда в позапрошлом году ураган «Одиль» разрушил часть мексиканского побережья и легендарный отель Palmilla в Лос-Кабосе превратился в груду мусора, вопроса, закрываться или нет на реконструкцию, не стояло. Стоял вопрос, разровнять и присыпать песочком или отстроить заново. Решили отстроить — и довольно быстро справились, всего за полгода.

Ресторан Céleste в отеле The Lanesborough

В принципе есть отели, которые закрываются на пять­-шесть месяцев каждый год: те, что стоят на средиземноморском берегу и «засыпают» на зиму, и альпийские гостиницы, которые не работают с апреля по декабрь (во всяком случае большая часть из них). Пока отель закрыт, можно красить стены, менять краны и шторы, расширять спа, ставить новую кухню в ресторане. Персонал, как правило, во время такого ежегодного шестимесячного отпуска либо устраивается в те гостиницы, что работают в противофазе, либо наслаждается общением с семьей.


Но как быть с персоналом отелей, закрывающихся на длительную реконструкцию? Что делать с горничными, подносчиками багажа, официантами, поварятами, портье, коридорными? Куда девать всю эту прорву? Держать поблизости и платить зарплату? Но на это никто не пойдет, тем более что часть зарплаты
 у многих сотрудников составляют чаевые, а в оставшемся без клиентов отеле никто на чай давать не будет. Отпустить? И собирать потом, дотошно проверяя прошлое каждого из них, обучать, притирать друг к другу? Выходит, что так.
 Конечно, костяк — гостиничный генералитет, кладовщики, кастелянши, отдел продаж — продолжает работать. Плюс фронтраннеры — лица, без которых невозможно представить отель, — как, например, бармен Колин Питер Филд из парижского Ritz. Им дают клятвы, обещают, что, когда ремонт закончится, они вернутся на свои святые места. Не все, впрочем, этого дожидаются. В силу разных причин. Главный консьерж лондонского The Lanesborough Колин Шорт умер в возрасте 58 лет — до того, как закончилась реконструкция гостиницы.

 

Не дожил до окончания работ
 в The Lanesborough и декоратор Альберто Пинто, который разработал план переделки отеля, придумал новую цветовую схему, нарисовал декор каждой комнаты. Начатое Пинто довершила сестра Линда, к которой перешло руководство его компанией. Пример The Lanesborough — то, как владельцы и операторы пытаются с помощью нового декора сделать старый отель современным, — вообще интересный и показательный. The Lanesborough открылся в здании бывшего госпиталя Святого Георгия в начале 1990­-х и быстро стал для Лондона одним из важнейших — из тех, что наряду 
с The Ritz, The Dorchester, Claridge’s, The Savoy формируют стандарты британского гостеприимства. Но The Lanesborough, заточенный в старое больничное здание, был темным, мрачным, системы его жизнеобеспечения не соответствовали современным требованиям. При этом изменять архитектуру здания – памятника эпохи Регентства во время реконструкции было нельзя.

 

Что придумал Пинто? Он решил вернуть отель в те времена, когда госпиталь Святого Георгия строился, — в эпоху короля денди Джорджа «Красавчика» Браммела. Дело в том, что стиль эпохи Регентства, то есть английский стиль первой четверти XIX века, ставший визитной карточкой страны, возник во многом благодаря денди. Яркая цветовая гамма, новые сочетания, открытость, сочетаемость с континентальным ампиром — вот вкратце что такое этот стиль.

Пинто поставил перед собой задачу вернуть темному, тяжелому, мрачному интерьеру легкость, даже беззаботность эпохи Браммела. Первым делом он содрал со стен мореные панели, а сами стены перекрасил, используя палитру эпохи Регентства, — в желтый, голубой, изумрудный, бирюзовый. Пространство расширилось, наполнилось воздухом. Всю старую мебель продали с аукциона — новая должна была сочетаться с новыми стенами, шторами и коврами. Еще Пинто создал сотни трафаретов, по которым мастера покрыли оставшиеся панели светлого дуба золотом и краской.

Наиболее драматически изменились гостиная и ресторан Céleste. Особенно ресторан: столы под тепличной крышей теперь расставлены так, что любой входящий становится объектом внимания со стороны уже присутствующих в зале — идея превратить ресторан в подобие социального театра считывается легко. Да и меню молодого артистичного итальянца Флориана Фаварио, ученика Эрика Фрешона из парижского L’Epicure, играет на идею.

 

Пуристам, которых матери выносили из здания госпиталя в тесных пеленках, новые интерьеры и вообще подход Пинто нравятся не особо. Прогрессистам, мечтавшим о появлении в центре Лондона суперсовременного отеля, дендизм Пинто не подходит тоже. Остаются центристы. А их — большинство, и их все устраивает.

 

Это самый важный вопрос в том, что касается переделки легендарных отелей: как быть с преданными поклонниками? Что сказать тем, кто на четыре года остался без парижского Ritz? Кто не мог два года посидеть в любимом кресле в баре The Lanesborough? Кто любил старый Hôtel Royal во французском Эвьяне? Кто за десятилетнюю жизнь нью-­йоркского 60 Thompson успел привыкнуть к декору нулевых и во вновь открывшемся под названием Sixty отеле с раздражением видит стиль 1960­-х? Преданным поклонникам надо привыкать. Или убираться вон. Я, к примеру, выбрал второе, когда Жак Гарсия превратил мой любимый отель в Марракеше La Mamounia, монумент ар­-деко, в еще один Costes или когда Марко Пива извел из Excelsior Hotel Gallia даже воспоминания о миланском модерне. Зато в этих отелях освободились номера. Тоже результат.

Комментарии

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+