You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие По России

Отельер Дидье Ле Кальвез инспектирует отели Петербурга

Обильные завтраки, атланты, бассейн на крыше и глаза цвета Эрмитажа

Иозефавичус

Геннадий ИозефавичусСпециальный корреспондент

Геннадий Иозефавичус Специальный корреспондент

На ревизию гостиниц Санкт-Петербурга отправился управляющий парижского отеля Le Bristol Дидье Ле Кальвез.

Увидев завтрак в Kempinski, Дидье понял, зачем русским обильный буфет

1 из 6

Увидев завтрак в Kempinski, Дидье понял, зачем русским обильный буфет

Увидев завтрак в Kempinski, Дидье понял, зачем русским обильный буфет
«Исторические» номера Grand Hotel Europe подверглись бескомпромиссной реставрации

2 из 6

«Исторические» номера Grand Hotel Europe подверглись бескомпромиссной реставрации

«Исторические» номера Grand Hotel Europe подверглись бескомпромиссной реставрации
С террасы на крыше Kempinski видны Эрмитаж, Петропавловка и дом Собчака

3 из 6

С террасы на крыше Kempinski видны Эрмитаж, Петропавловка и дом Собчака

С террасы на крыше Kempinski видны Эрмитаж, Петропавловка и дом Собчака
В библиотеке Елисеева ревизор присел отдохнуть

4 из 6

В библиотеке Елисеева ревизор присел отдохнуть

В библиотеке Елисеева ревизор присел отдохнуть
Отреставрированные барельефы «Дома со львами» уже можно потрогать.

5 из 6

Отреставрированные барельефы «Дома со львами» уже можно потрогать.

Отреставрированные барельефы «Дома со львами» уже можно потрогать.
За спиной Дидье два творения Монферрана – «Дом со львами» и Исаакиевский собор.

6 из 6

За спиной Дидье два творения Монферрана – «Дом со львами» и Исаакиевский собор.

За спиной Дидье два творения Монферрана – «Дом со львами» и Исаакиевский собор.

В куртке, в которой можно идти по следам Амундсена, унтах и шапке, Дидье Ле Кальвез вваливается с мороза в прихожую питерского W. Персонал инстинктивно выстраивается в шеренгу, директор отеля спешит поприветствовать гостя, а я понимаю, что миссия провалена. С таким ревизором остаться не­замеченными не удастся: ростом, нарядом и лицом харизматичный Дидье больше по­ходит на актера, чем на управляющего отелем. Впрочем, любой управляющий должен быть актером. Иногда в амплуа героя-любовника, иногда – тирана. 

Ле Кальвез создал парижский George V (как отель Four Seasons), теперь управляет Le Bristol. Между этими двумя ступенями карьеры он «отдыхал» на устричном острове Ре, где в историческом порту Сен-Мартена строил для молодой жены Оливии прелест­ную гостиницу Hotel de Toiras. Строил по-серьезному: в отель с 20 номерами прихо­ди­ли на работу профессионалы, с которыми можно было бы хоть завтра открыть «Мос­кву». Там, на острове Ре, родине Кальвезов, мы и познакомились. Потом был Париж, Дидье тогда много чего перекраивал во дворце на Фобуре: строил новые ресторан и спа, добивался для Le Bristol титула Palace, на­водил новые порядки. В феврале, в самые морозы, мы решили пройтись по питерским отелям.

Аперитив

Шампанское с видом

На все у нас меньше суток: Дидье приехал вечером, а улетать в Париж должен на сле­дующий день после обеда. Потому, не дав французу отдышаться, я веду его в «Дом со львами», будущий Four Seasons, благо он через дорогу от W. Новую гостиницу еще никто не видел, хотя ее открытие и назначено на сезон белых ночей, и комнату уже можно забронировать. Сотни рабочих еще снуют по коридорам, и пыль стоит столбом. Коллеги просто не могут не показать Ле Кальвезу плод шестилетних трудов.


Дидье Ле Кальвез

Мы проходим холлом, поднимаемся по парадной лестнице. Исторические интерьеры дворца Лобановых-Ростовских уже давно отреставрированы. С первого, через стройку – на пятый, где, надев бахилы, заходим в готовый номер с террасой, заметенной снегом. В сугробе – бутылка шампанского. С террасы видны шпиль Адмиралтейства и телебашня на профессора Попова. Пробка вылетает из бутылки, и в этот же момент башня начинает сверкать огнями – почти как Эйфелева. Пока мимо еще не спрятанных за стенами канализационных стояков спускаемся вниз, Дидье успевает прокомментировать: «Ощущение, что владелец денег не жалел, и все сделано хорошо. У бу­дущего директора будет куда меньше головной боли, чем могло бы быть».

 Ужин

Суфле с кроликом

Мы возвращаемся в W, на ужин. Наверняка Дидье хотел бы попробовать чего-то русского, но я веду ревизора в miX in St. Petersburg, заведение Алена Дюкасса. 

Устроившись с видом на кухню, делаем заказ. Месье Ле Кальвез просит подать яйцо с чечевицей (мой совет), кулебяку с лососем (все же отыскал что-то русское!), кролика («У кроликов с французами, – утверждает Дидье, – нечто вроде романа»), цыпленка с фуа-гра, цикорий и оленину. Юный шеф присылает нам овощной кукпот. 

Грозный Дидье тает: «Настоящая французская кухня! И это хорошо для отеля, прекрасно – для Дюкасса, еще лучше – для города и (оглядев полупустой зал), похоже, не очень здорово для владельца». 

На десерт – суфле. Такое суфле, что даже страстный любитель суфле (по его признанию) Ле Кальвез восторженно присвисты­вает: это – всем суфле суфле!

Завтрак

Номер для Паваротти

Рано утром отправляемся в «Европейскую», ныне Grand Hotel Europe, где мы решили сначала позавтракать, а потом уж пройтись по номерам. 

В зале ресторана выставлены баррикады буфетов. Инкогнито не удается сохранить и здесь (рыбак-управляющий рыбака-упра­вляющего увидел издалека), официантки подчеркнуто предупредительны и даже при­плясывают, тем более что по традиции в «Ев­ропе» на завтраке играет аккомпаниаторша. Гость выбирает блины с лососевой икрой, я – фрукты и рыночный творог. 

После завтрака нас ловит пиар-менед­жер Ирина Хлопова. В отеле она 21 год, с тех пор как «Европейская» с помощью шведов стала Grand Hotel Europe. Начина­ем мы с номера «Паваротти» на «историчес­ком» этаже гостиницы. Дидье придирчиво осматривается, трогает мебель, справедливо отмечает, что Паваротти вряд ли смог бы протиснуться между кроватью и стеной, и, обратив внимание на хитроумную подставку для багажа, просит фотографа сде­лать кадр. Видимо, в Le Bristol подошла пора менять подставки. 


Апартаменты отеля W

Мы заходим в люкс-апартаменты «Стравинский», оформленные в бодрых тонах «Весны священной». Даже мрамор ванной комнаты свежеотреставрированного люкса – зеленый. Дидье нравится. Но еще больше ему нравится страсть, с которой Ирина рассказывает об отеле: «Да вы влюблены в это место!» Ирина не отрицает.

Покончив с «историческим», мы поднимаемся на последний этаж, где располагается бальный зал «Крыша». Услышав название, Дидье оживляется: «После процесса в Лондоне слово «krysha» теперь известно каждому!»

Второй завтрак

Глаза цвета Эрмитажа

Распрощавшись с Ириной, едем на Мойку, 22, в Kempinski. Навстречу вылетают генеральный директор и три премилые юные особы, ведающие комнатами, продажами и посе­лением. Первым делом идем смотреть завтрак. Опять буфет, опять горы еды (месье ревизор особо отмечает мед в сотах и шампанское Ruinart) и пришедшее с опытом знание: «Гос­поди, сколько же русские едят за завтраком! Теперь понимаю, зачем вам нужен буфет!»

Отказавшись от второго завтрака, поднимаемся на krysha, откуда открывается сногсшибательный вид на Дворцовую и при­легающие районы. Дидье выходит на засне­женную террасу: «Ваш прекрасный город должен стать одним из главных направле­ний мирового туризма. Именно зимой, ког­да в музеях мало народу, когда такая красо­та и когда (это уже добавляю я) так и тянет махнуть рюмочку водки».

Гостиничный повар, тезка нашего ревизора, предложил в ресторане на крыше меню White Days: устрицы, моллюски, морепродукты. Ну, и шампанское, конечно!

Наталья, начальница над комнатами, предлагает поехать в номера. Мы вызываем лифт и спускаемся сначала в № 821 (Stan­dard Suite), а потом – в № 201 (Executive Suite). Оба номера просторны (даже американцы, по словам Дидье, должны быть довольны), в обоих – роскошные ванные. 

На прощание Дидье отмечает еще одну немаловажную деталь – глаза Натальи (интенсивного зеленого цвета, весьма похожего на тот, в который окрашен фасад Эрмитажа): «Мадемуазель, даже если бы вы ничего не умели делать, вас надо было бы взять в этот отель на работу хотя бы из-за цвета ваших глаз».

Интермедия

Чистилище

Из 22-го дома перебираемся по набережной Мойки в 59-й, в «Талион Империал Отель».

Еще недавно здесь крутилась рулетка (игровой дом «Талион» работал с 1992 года и был закрыт по новому закону, запретив­шему казино в городах), теперь в трех дворцах, выходящих фасадами на Мойку, Нев­ский и Большую Морскую, расположился отель на 89 номеров с бассейном на крыше.

Мимо огромных новодельных атлантов, загнанных в холл, по парадной лестнице (Дидье останавливается рассмотреть рос­пись, изображающую Петра со сподвиж­никами), через бар со сталактитами идем к «Императорским» покоям, самому большому (№ 305) номеру отеля. Поразительно в этих апартаментах все: размер (чуть ли не 300 квадратных метров), толщина стекол (пуленепробиваемые и не открывающиеся), богатый декор и наличие второй спальни со «свадебной» кроватью под балдахином. Роскошь упра­вляется системой Siemens. 

Анфиладой «Императорский» люкс сое­диняется с люксом «Императрицы» – чуть ли не единственным помещением, в котором сохранились фрагменты колонны еще из то­го дворца, что построил для Чичерина Кваренги в XVIII веке. Архитектор, кстати, и сам жил тут. Тут вообще много кто жил. Сюда даже Пушкин своего Онегина отправлял – в Talon, на встречу с Кавериным.


Владимир Измайлович, "Новый соцбыт"

Времена Елисеева в соседнем дворце XIX века представлены, впрочем, куда весо­мее: ореховая гостиная в стиле французского ренессанса, зал «Баккара» с плафоном ­«Чистилище» (расписанным в советские времена художником Измайловичем), роскошная библиотека и покои мадам Елисеевой. 

Обед

Смешенье французского со строгановским

Перед обедом заходим в W, в номер Дидье, и ревизор, уже, кажется, привыкший к питерским холодам, выскакивает на балкон. Солнце отражается в куполе Исаакия, небо потрясает лазоревым цветом, город прекрасен как никогда. Восторг!

И Дидье опять заводит песню про нашу (россиян вообще, и сотрудников Condé Nast Traveller в частности) ответственность за то, чтобы Петербург стал мировой зимней туристической столицей: «В Россию надо приезжать, когда она под снегом! Посмотри, ка­кая красота. Сделайте же что-нибудь. Привлекайте нас, иностранцев, тем более что гостиницы хорошие здесь есть. Вон сколько сегодня видели! Кстати, я первый раз в W, и мне понравилось. Особенно кровать! Ну и суфле, конечно».

При воспоминании о суфле начинает сосать под ложечкой, и мы идем в «Давыдов», ресторан «Астории», заморить червячка.

Наконец-то Дидье имеет возможность заказать бефстроганов. И Les Forts de Latour к нему. Несмотря на мороз и бефстрога­нов, француз выбирает французское, об­ходимся без водки. 


W St. Petersburg

На этом месте стоял дом причта (нечто вроде общежития церковнослужителей) Исаакиевского собора. В 1893 году архитектор Иван Иорс надстроил четвертый и пятый этажи над флигелем XVIII века. В 2007-м дом был снесен. Фасад отеля воспроизводит проект Иорса. 

Вознесенский пр-т, 6, +7 (812) 610 6161, от 10 300 руб.

Four Seasons Lion Palace

Дворец флигель-адъютанта князя Лобанова-Ростовского, он же «Дом со львами», возведен по проекту архитектора Монферрана (того самого, что построил Исаакиевский собор и Александровскую колонну) за неполных два года (1818–1820). 

Вознесенский пр-т, 1.

Grand Hotel Europe

Гостиницу «Европа» открыли в 1875 году в зданиях отеля Клее и доходного дома Рогова. В 1914 году Федор Лидваль реконструировал отель в духе модерна. Гостиничный ресторан стал первым в России с электрическим освещением (в 1905 году). 

Невский пр-т, Михайловская, 1/7, +7 (812) 329 6000, от 11 900 руб.

"Талион Империал Отель"

Владимир Измайлович, расписавший плафон в зале «Баккара», специфически понял техзадание. Темой росписи должен был стать «Новый соцбыт», но получилось иначе: внизу – пастораль, посередине, в огненном смерче – советский колхоз, наверху, в языках очищающего пламени – мавзолей вождя и толпы на Красной площади. Естественно, плафон был замазан вплоть до последней реставрации. 

Невский пр-т, 15, +7 (812) 3249911, от 10 200 руб.

"Kempinski Мойка 22"

Дворец, за отреставрированным фасадом которого прячется новое девятиэтажное здание отеля, построен в последние годы царствования Николая I голландским инженером Базилем (Василием) фон Витте. В соседнем доме (наб. Мойки, 20) – Императорская капелла, которой в то же время руководил князь Львов, автор музыки к гимну «Боже, царя храни». 

Мойка, 22, +7 (812) 702 7711, от 13 010 руб.


Читайте также:

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+