You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие С семьей

Парки аттракционов: правила поведения

Лев Данилкин о том, как взрослым не сойти с  ума на детской территории и даже получить от всего этого удовольствие

Лев Данилкин

Автор этих строк никогда не испытывал потребности обняться с кем-либо, чьи габариты превышают среднестатистические, однако встреча с обитающими в финском парке Наантали существами способна изменить наши стандарты представлений об объектах желания. Муми-мама расхаживала с огромной полосатой сумкой. Муми-папа – с тростью, в цилиндре; огромные, бегемотообразные, гладкошерстные, надутые, чопорные, благоразумно помалкивающие, «мумики» выглядели совершенно сюрреалистически – и обладали феноменальным магнетизмом. Дети льнули к ним и впадали в род прострации; взрослые завороженно наблюдали за этими радениями – изо всех сил подавляя желание присоединиться.


Парки аттракционов: правила поведения

Вы, наверно, удивлены, что прочли уже целый абзац о парках развлечений и ни разу не встретили имя Микки-Мауса. Разумеется, обниматься можно и с Микки-Маусами. Если вам нужно настоящее хтоническое существо: жирный, лоснящийся, крутобокий мышак, выглядящий так, как ему и следует, – как сезонный рабочий, которому недоплачивают за нелепую работу, – езжайте в Диснейленд, и вы, конечно, его получите. 

Объятия плюс аттракционы, да, но аттракцио­ны – все эти «Пиратские гроты» и «Летающие нин­дзя» – довольно быстро выветриваются из памяти; что запоминается – так это ощущение от пребывания на территории, населенной странными существами. Они выглядят совершенно по-разному – в диапазоне от Дарта Вейдера до (если вас вдруг занесет во французский Nigloland) гигантских ежей; но кем бы они ни были, именно они гарантируют, что это место – особое. 

Ощущение счастья, возникающее в парке, плохо поддается анализу. Обнаружение потерянного рая, иллюзия «настоящей жизни», прилив энергии оттого, что все не так, как ты воображал?

Дети, не бывавшие в «Леголенде», представляют этот парк как рай, населенный лего-фигурками и состоящий из миллиардов деталек со знакомым логотипом, которых так много, что их нужно разгребать руками, как волны на мелководье. Еще в этом море, несомненно, должны встречаться ос­т­рова, которые выглядят как коробки с наборами из серии «Звездные войны», «Ниндзяго» и «Атлантис». В действительности все оказывается иначе: из собственно «кирпичиков» сделан только «Мини­ленд» – лужайка, на которой выставлены копии известных конструкций: Абу-Симбел, гора Рашмор, Акрополь, аэропорт Биллунда (родины Lego), Космический центр Кеннеди, мюнхенский стадион (с 30 000 лего-фигурок, представляющих зрителей), дворец Джаббы Хата из «Звездных войн». Все прочие аттракционы так или иначе лишь напоминают о лего – за счет раскраски, дизайна отдельных со­­единений и прежде всего названий: карусель Flying Ninjago, полоса препятствий Lego City. Самих деталек, с которыми можно возиться, в датском «Леголенде» в открытом доступе нет вовсе; в немецком они есть в двух небольших зонах. Тем не менее тотальное несовпадение иллюзии и реальности не разочаровывает: в парке все равно есть что-то такое, что компенсирует нашу неудовлетворенность.



Парки аттракционов: правила поведения

Теоретики предполагают, что посещение подобных парков – это род эскапизма, относительно дешевый способ убежать от реальности. Это так и не так. Высота стены между парком и прочим миром имеет значение – в том смысле, что ребенок должен ощущать границу между «обычным» миром и миром «уди­вительным». Поэтому так важны ворота – пусть символи­ческие, пусть в чистом поле; менеджеры парков чувствуют это – и не скупятся на инвестиции: половина фотографий, которые привозят из парков, сделана на входе. 

Однако парк – не стопроцентное «зазерка­лье»: скорее пограничная территория, где вымышлен­ная и обжитая реальности не отменяют друг друга, а соприкасаются и взаимодействуют. Да, мир сказок: феи, дроиды, антилопы, лего-человечки, однако у парков есть и темная, что называется, сторона, ко­то­рая, напротив, подчеркивает хорошо знакомые свойства реальности. Мы и так жи­вем в мире, где ресурсы ограниченны, – разве не об этом напоминают нам чудовищные, в среднем минут на пятна­дцать, а бы­вает, и на час, очереди – особо безоб­раз­ные в силу существования института «мэджик пасс»: би­летика, позволяющего просочиться в пер­вый ряд через особую дверку; надо сказать, желаю­щих воспользоваться им не так уж много – по-види­мому, богатые тоже понимают, что ненависть окружающих и испорченная карма – дело нешуточное.

Парки дают детям опыт кратковременного (и оттого ценного, ведь самое дорогое в парке – это минуты: вон еще в сколько мест нужно попасть, а карета уже вот-вот превратится в тыкву) попадания в «идеальный город», а взрослым – пищу для размышлений. Почему везде одно и то же: пираты, рыцари, мумии? Почему из всей своей истории человечество упрямо выбирает лишь крайне ограниченное количество сцен, которые затем тиражирует? В этом смысле примечательное место – шизофренически-фоменковский, в духе «новой хронологии», французский парк «Астерикс», в котором Галлия сосуществует одновременно с Древним Египтом, викингами, римлянами и греками. Никаких «темных веков», никаких «взрывов пассионарности», никаких проблем, связанных с «этногенезом». Олимпиады, походы Цезаря, норманнские завоевания, строительство пирамид – все происходит одновременно. В сущности, это вообще важная особенность парков. В них – в отличие от музеев, «экспериментариумов» и прочего – нет ничего д­и­дак­тического. Это просто модель – работающая – идеального мира. Раз нет проблемы первоначала и перводвигателя – откуда все взялось и каковы принципы распределения благ, – предметы и явления просто существуют, мирно взаимодействуют; классовые, национальные, сексуальные противоречия – то, из чего состоит наша жизнь за пределами территории парка – отсутствуют. Конфликт есть, но он искусственный и разворачивается не в социальной, а в сугубо индивидуальной плоскости: смогу ли я преодолеть законы физики (страх высоты, страх темноты), которые пытаются препятствовать моему свободно­му волеизъявлению? Страхи нивелируются за счет дыхания толпы. Можно сколько угодно жаловаться на очереди, но факт: парк – место, где социаль­ная энергия выделяется, накапливается и расходуется; все это ощущаешь и, несомненно, получаешь от этого некоторое удовольствие.

Что делать в парках снобам с чересчур хорошим (изысканным) вкусом? Держаться от этих самых парков подаль­ше. Это вызывающе демократич­ное, рассчитанное на усредненный вкус развлечение. И даже в Диснейленде все очень серьезно, без тени рой-лихтенштей­новского постмодернизма: насто­ящая, стопроцент­ная поп-культура, приводящая посетителя в состояние искусственного возбуждения и помогающая ему преодолеть перегрузки: раз все могут проехаться на американских горках, то и у меня должно хватить смелости. А снобы пусть сидят дома за компьютером.



Парки аттракционов: правила поведения

Переживание законов физики – существенная часть паркового опыта. Законы эти здесь не то что действуют как-то иначе, чем везде, но ты испытываешь их гораздо, гораздо интенсивнее, чем обычно. Тебя крутят по горизонтали, вертикали и вокруг оси одновременно (в немецком «Леголенде» есть аттракцион, в котором тебя за шиворот хватает некий циклопический робот, после чего ты как никогда остро начинаешь осознавать, почему страх и отвращение обычно идут в этом мире рука об руку), на тебя действуют центробежная и центростремительная силы, ты передвигаешься то с необычными ускорениями, то, напротив, замедленно, как в «Мумиленде» – мире, где время течет, словно сгущенка; это мир р­етро, скоростей вчерашнего дня; ты теряешь – при быстром спуске – вес. 

Многие дети теряют еще и совесть, требуя по­сле каждого заезда купить им кусок пиццы, сладкую вату, стакан граниты, а заодно и шляпу с бубенчиками и звездный меч. Можно ли укорять их за это? Не факт; в парках – безграничные возможности приобрести крайне среднюю еду, словно из страшных историй о соблазняющих детей липкими сладостями педофилах. Иногда парковая еда сама представляет собой род ат­тракцио­на: я вряд ли забуду когда-нибудь тарелку с фудзия­мой химически-зеленого снега в «самурайско-ниндзевом» парке Киото за 600, что ли, иен; даже пища в телепередаче «Готовим с Алексеем Зиминым» выглядела менее опасной для употребления.

Тот же Киото кишит достопримечательностями из Списка Всемирного наследия ЮНЕСКО; но где, спрашивается, счастлив в этом городе ребенок? Правильно, в парке на территории киностудии, где никто на тебя не шикает, если ты переоделся в кимоно, ведешь себя как герой фильма «Последний самурай» и кидаешься пластмассовыми сюрике­на­ми – чего не позволял себе даже Том Круз. Трэш чудовищный, зато после этого ребенка еще три дня можно таскать по «полезным» пагодам и святилищам. Не самая хорошая идея – стремиться в парк как к главной цели путешествия, но почему бы не заехать в «Астерикс», если вы оказались в Париже, в «Мумиленд» из Турку и в «Грена-Лунд» из Стокгольма? За один парк можно брать по два­дцать музеев – хорошая пропорция.

Пропорции, как всегда, самое важное. По сколь­ко необычных существ должно приходиться на сот­ню посетителей парка, чтобы место вы­глядело «волшебным»? Перегрузку в сколько g надо обеспечить, чтобы полчаса, проведенные на раскаленном асфальте в очереди, не казались бездарной тратой времени? Сколько планет из «Звездных войн» следует построить, чтобы родители сочли поездку в «Леголенд» оправданной? Как высоко должна подбросить пружина 12-летнего ребенка в момент отцепления от водной тарзанки, чтобы он заорал от ужаса и увидел Сайгон с высоты куриного полета и затем не расшибся ни об воду, ни об кафель бассейна? Развлечение страхом вообще свойственно (дальне)восточным паркам: в Киото есть аттракцион «Дом с привидениями», откуда все дети без исключения выходят заиками на всю оставшуюся жизнь – это лабиринт, в котором нужно проследовать мимо столов с сочащимися кровью кишками и отрубленными головами, да еще из шкафа в по­лутьме вылезает полуразложившийся мертвец и пытается схватить ребенка за ногу; что ж, стандарты дозволенного и недозволенного для детей в разных культурах разные.



Парки аттракционов: правила поведения

На самом деле хороший парк отличается от среднего («плохих», в общем-то, не существует, надо быть совсем уж занудой, чтобы не понравилось совсем ничего) не тем, где американские горки круче, чертово колесо выше, а мертвец синее. Аттракционы, если присмотреться, везде более или менее одинаковые: рыцарские замки, пиратские острова, склепы с мумиями, до­ма с привидениями, темницы с драконами, сафари-парки, зеркальные лабиринты, шоу летающих слонов. В Америке и Ко­рее, в Дании и Румынии – везде вы будете кататься на вагонетке по комна­там, которые то подсвечиваются, то погружаются во тьму: вопрос лишь в том, сколько скелетов вам по ходу покажут, будут ли они щелкать челюстями и дадут ли вам световой пистолет, чтобы стрелять по загорающимся мишеням. 

Хороший парк отличается от среднего тем, что в хорошем есть атмосфера: нечто трудно поддающееся описанию, дух, – количество зелени, оригинальность ворот, эксцентричные требования служителей, детская площадка, где можно обливаться водой, дизайн магнитов на холодильник в сувенирных лавках, возможность залезть на чердак и пова­ляться там в гамаке какого-нибудь Снусмумрика. В хорошем парке может вообще не быть никаких механических аттракционов – зато «атмосферу» можно нарезать ломтиками; как в «Мумиленде». А вот ломиться в обычный парк аттракционов – как хваленый Тиволи в Копенгагене или Оушен-парк в Гонконге – пустая трата времени. Все равно ничего не запоминается: только марафонский бег, разлившаяся банка фанты, ругань в очереди и зловещее поскрипывание металлических звеньев цепочки на 60-метровой высоте. То ли дело парк «Дай-Нам» в Хошимине, где среди прочего есть удивительная «Летающая тарелка»: сначала несколько часов (если не дней) скользишь вниз по мокрой трубе с мерцанием светодиодов и восточной музыкой, потом тебя выносит внутрь «Летающей тарелки», там долго, очень долго вращаешься, как монетка в широком конусе, пока центробежная сила не ослабевает, и вот тут ты, совершенно офонаревший, выпадаешь в дырку – плюхаешься в бассейн; вот где космос, один из самых незабываемых аттракционов на свете. То ли дело «Пиратский остров» Вески в Финляндии, куда нужно было плыть на шхуне, где можно было мыть золото на настоящей старательской заимке, а потом стрелять из лука и лазить по отвесной стене с альпинистской страховкой. 

Можете лопнуть от презрения, но во всех этих местах на самом деле становишься счастливее. Еще одна страшная вещь: даже и в компании с безголовыми мертвецами и Микки-Маусами было не так уж плохо; ну нельзя же хвалить все подряд.



Парки аттракционов: правила поведения

Правила выживания

Национальный колорит 

Если есть выбор между известным и не слишком известным парком, между интернациональным брендом и местной экзотикой, условно говоря, между парижским Диснейлендом и «Астериксом», выбирайте второе: меньше народу, меньше «морально устаревших» персонажей и более запоминающийся мир, с «атмосферой». 

Один – дома

Если вам больше 18 лет и вы не выглядите ребенком, не идите в парк в одиночку: одиночка на детских площадках и аттракционах нервирует родителей. Зато если вам 88 и у вас есть пара – любая, не обязательно другого пола, идите не раздумывая. Вы не представляете, сколько людей без детей ездит в детские вроде бы парки. Гонконгский Диснейленд вообще напоминает съемки «Сказки о потерянном времени»: на каруселях визжат бабушки, на электрических автомобилях разъезжают джентльмены, явно родившиеся в XIX веке; детей здесь меньше, чем взрослых. 

Не пугайтесь размеров 

Вначале мнится, будто каждый парк – с Гренландию, за три дня не обойдешь, а уж чтоб на всем покататься... На самом деле это иллюзия. Все, что кажется аттракционами, в конце концов и скорее всего оказывается фастфудами и сувенирными лавками. Карты тоже врут: состави­телям информационных буклетов свойственна привычка намеренно путать аттракционы с магазинами; названия тоже не очень помогают – ни один уважающий себя лоток, торгующий сахарной ватой, ни за что не согласится на менее помпезное наименование, чем какой-нибудь «Дворец наслаждений Клеопатры».

По росту строят

Перед тем как встать в очередь, посмотрите, нет ли ограничений по росту: на некоторые аттракционы, где надо надежно пристегиваться, не пускают детей, чей рост меньше 120 (редко 130, совсем редко 140) см. 

Начните с конца

Искусство парк-менеджмента состоит в том, чтобы равномерно размазать толпу по территории парка, как масло по бутерброду. Плохо то, что сама толпа не всегда осознает это и штурмует аттракционы, рас­полагающиеся непосредственно у ворот, не на жизнь, а на смерть. С утра дуйте на самые дальние аттракционы, особенно те, которые связаны с водой: «Спуск на каноэ», «Большой бултых», «Пиратский остров» с обливаниями из водяных пушек, а затем, после двух часов дня, постепенно дрейфуйте к воротам. Часам к четырем длина очередей резко падает – некоторые родите­ли не выдерживают и уезжают. Не зависайте в местах, которые нахо­дятся в открытом доступе: в 17:00 многие аттракционы з­акроются, но с территории парка вас еще долго никто не станет выгонять.



Читайте также:

Парк Гуэля в Барселоне: фото

В Испании откроется парк развлечений Ferrari

7 самых красивых разноцветных пляжей мира

Хайнань: остров сокровищ

Специальный летний выпуск CN Traveller — уже в App Store

Таиланд — страна улыбок


теги

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+