You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие В город

Почитать в дороге. Из Израиля в Вашингтон с министром

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

Аркан Карив

Писатель и журналист Аркан Карив, живущий между Москвой и Тель-Авивом, рассказал, как за опоздание на самолет могут записать в советские шпионы.

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

1 из 3

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста
Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

2 из 3

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста
Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

3 из 3

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

Аркан Карив – о нелегкой судьбе журналиста

Не, США терпеть не могу, в Вашингтон не поеду! – сказал я и почесал Че Гевару на волосатом левом предплечье. – Меня и тут, в Касриловке, неплохо кормят.

Зам. главного редактора русскоязычной израильской газеты «Вести» Левушка Меламид, человек совсем святой, только сильно пьющий, вздохнул: «Арканчик, дорогой, ну ты пойми! Кроме тебя, нам ведь просто некого послать».

Это выглядело, как если бы в нашем партизанском отряде я оставался единственным, кто еще способен выполнить боевое задание. На самом же деле речь шла о том, что во всей редакции только у меня была проставлена в паспорте американская виза. А нашей газетенке израильский МИД милостиво выделил местечко в журналистском пуле в личном самолете премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который заварил чудовищную кашу и теперь летел в Вашингтон разбираться с Арафатом при посредничестве Клинтона, который тоже был не прочь посредством маленького победоносного саммита слегка развеять окутывающий его терпкий аромат Моники Левински.

Причиной очередного израильско-палестинского конфликта послужила самцовая заносчивость премьера. Нетаньяху взял и объявил какой-то древний туннель времен хасмонеев «скалой нашего существования», после чего с большой помпой прорубил в нем окно. Но, к сожалению, не в Швейцарию, где горный воздух и сплошные французы, а в самое сердце мусульманского квартала Старого Иерусалима, где уже много веков сыны Измаила бьются с сынами Иакова, а также с последователями Иешуа из Назарета за каждый квадратный сантиметр святой жилплощади. Силовики предупреждали: «Биби, прольется кровь!» Но Биби не послушал, и кровь пролилась.


А я все еще интересничал и не соглашался лететь в Вашингтон.

Вообще говоря, даже при моей визовой уникальности посылать меня на встречу такого уровня было со стороны редакции довольно опрометчиво. Еще не забылся вопрос, который я задал на пресс-конференции русскому министру обороны Грачеву: способен ли он в таком же, как сейчас, нажратом состоянии сесть в кокпит истребителя? Я все еще считался неблагонадежным после того, как поинтересовался у командира спецназа Эхуда Барака, может ли наш десант в принципе захватить Москву. Наконец, на мне все еще висело незакрытое дело о торговле спиртным в секторе Газа. Штука в том, что у них там кирдык ваххабитский шариат, а мои друганы палестинцы, возросшие в общагах советских вузов, жаждали водки. И с во-о-от такой челночной сумкой на тридцать поллитровок меня взяли на КПП Эрез.

Пока Левушка все бубнил, каким я буду гондоном и как подведу своих же товарищей, если не полечу на саммит, радионовости сообщили о новом скандале. Группа «Камерный квинтет» выступила по телику со злободневным скетчем. Бесподобная Керен Мор, задирая и без того минимальную юбку, призывала, покусывая губу: «О, Биби, открой тоннель! Открой его силой, как только ты умеешь! Он влажный и замшелый, открой его, Биби! Да, да! Открой его, Биби, чтобы все смогли войти! О да, Биби, вот так, вот так, хорошо!» Программу сняли с эфира, съемочную группу заставили извиниться.

– Ладно, полечу, – снизошел я.

– Правда полетишь? – спросил Левушка с явным неверием.

– Но только из любви к тебе, – соврал я. У меня в башке вдруг созрел чудесный план. – Сколько, говоришь, ночей в Вашингтоне, две?

Как и положено, во время полета премьер вышел в салон к журналистам, чтобы ответить на вопросы. Я спросил его, с каких пор у нас снимают с эфира программы за критику главы правительства. Биби поморщился и ответил, что телевидение у нас государственное, а не правительственное и в его ведение не входит.

– А сами вы считаете, что ребятам было за что извиняться? Они вас обидели?

Биби посмотрел на меня, как на таракана.

– Меня такая чепуха обидеть не может, но, очевидно, существуют нормы общественной нравственности, которые в данном случае были нарушены.

Политики ужасно скучные люди, потому что их профессия – врать. Хороший политик никогда не скажет ни слова правды, иначе он будет просто лох. Поэтому я, собственно, и перестал заниматься политической журналистикой и перешел к горячим точкам. Пить водку с палестинцами в Газе или с четниками в Сараево гораздо интереснее.

Мы приземлились на базе американских ВВС «Эндрюс», но, как я ни силился, ничего достойного блокбастера не приметил. Зато не пришлось проходить ни таможню, ни паспортный контроль. Помощник премьера Шай Базак собрал у всех паспорта, автобус был подан прямо к трапу, и нас отвезли в гостиницу.


Наутро после континентального завтрака все журналюги, как цуцики, коллективно отправились в Белый дом. А я сепаратно поехал на автовокзал и, устроившись в автобусе компании «Питер Пен», покатил в Нью-Йорк, где меня ждала Анна Мария Перейра.

Родители Перейры были дипломатами республики Островов Зеленого Мыса, и маленькая негритоска сформировалась как личность в Москве конца восьмидесятых. Порусски и попортугальски она говорила как на родных, а поанглийски, хоть и бегло, но с чудовищным русским акцентом. Я чуть под стол не упал, когда она очень строго поинтересовалась у официантки: «Ду ю трит ми лайк виз бикоз оф ве калор оф май скин, ор ар ю джас биинг руд?» Это мы уже сидели в каком-то пабе после нескольких шотов «Абсолюта», полграмма порошка и по эксте на брата. Вечер, собственно, только начинался.

Перейра – единственный человек в мире, с которым я готов таскаться по дискотекам, употреблять спиды и, ни разу не стесняясь, танцевать сальсу, ламбаду и линди-хоп при любом скоплении народа. Пока у меня перед глазами мельтешит ее неземной выразительности попка, я чувствую вселенскую уверенность. Так все и происходило, пока в одном из дансингов, где был установлен телевизор, меня не настигла измена. Я услышал, что переговоры между израильской и палестинской сторонами окончились успешно, и увидел, как мой – да, лично мой самолет, на котором я прилетел и должен был, собственно, отчалить, взмыл без меня в ультрамариновое небо.

Напрасно пыталась Анна Мария уговаривать меня не придавать значения увиденному, толковала об иллюзорности тварного мира и предлагала скорректировать точку сборки порошками и таблетками. Я был тверд, я схватил саквояж и ринулся в Вашингтон, чтобы дознаться, как это так они улетели без меня.

В гостиницу я заявился ночью, уточнил у клерка внизу, что израильская делегация действительно уже съехала, и пошел к себе в номер досыпать. Нервы у меня в те времена были совершенно железные.

Утром я с бодрой улыбкой прошел мимо девушки на ресепшене, оставив неоплаченным счет за две ночи и три (или четыре, точно не помню) порнофильма. Денег у меня в кармане было долларов сто, не больше, а билета и паспорта не было вовсе.


В израильском посольстве к моей истории отнеслись с юмором, и консул – смазливый мажор из Ашдода – все время вспоминал фильм «Один дома». Денег на билет он мне не дал. Сказал, что, если кто-нибудь из моих занесет сейчас в мидовский офис в Израиле тысячу долларов, он мне их тут же здесь выдаст наличными. Друзей, чтобы у них навскидку оказалась штука, у меня не было.

– Ну а что с паспортом? – спросил я.

– Сделаем тебе лесс-пассе, – сказал консул. – Двадцать семь долларов в кассу заплати.

Я пытался повозмущаться порядками: как этот так, израильскому гражданину не дают возможность вернуться на родину! Но консул объяснил мне, что американские власти в какой-то момент меня все равно сцапают и депортируют, так что насчет моего благополучного возвращения на родину он не слишком беспокоится.

Я заплатил двадцать семь баксов за временный паспорт и позвонил из таксофона Перейре. «Вообще не бери в голову», – сказала Анна Мария и тут же купила мне билет Вашингтон – Тель-Авив, расплатившись карточкой своего покладистого sugar daddy.

Вернувшись домой, я вынул из-под двери газету «Гаарец» и прочитал не первой странице глубокую аналитическую статью, в которой делался вывод о том, что я – советский шпион. Несколько дней я ходил гоголем, и обо мне говорил весь Израиль. Но новостная слава – вещь преходящая, история эта скоро забылась, и даже из газеты меня не уволили. Хотя, по правде говоря, все основания к этому были.


первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+