You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие Для гурманов путешествие Активный отдых

Путешествие по Фарерским островам

Затерянный мир, почти не тронутый цивилизацией

Иозефавичус

Геннадий ИозефавичусСпециальный корреспондент

Геннадий Иозефавичус Специальный корреспондент

Пейзаж Фарерских островов

Фарерские острова, обитель потомков викингов, показались Геннадию Иозефавичусу затерянным миром, почти не тронутым западной, точнее восточной (Европа восточнее Фарер), цивилизацией.
 

Фарерцы, похоже, не хотят никуда интегрироваться, потому традиция поедать мертвое мясо и живую рыбу, равно как и китовое мясо, будет жить, пока ветер «цивилизации» не снесет остатки сымобытной культуры прямо в океан

 

«Ах, я никогда не побываю на Фарерах, — копенгагенская торговка всплеснула руками, посмотрев на меня как на героя, собравшегося в одиночку взобраться на Эверест по северному склону, — там такой аэропорт, что я даже подумать не могу о том, чтобы по своей воле сесть в самолет! Представьте, пилот должен точно попасть между двумя островами во фьорд, потом на полосу и умудриться не съехать с насыпи. А если летчику мушка в глаз попала? А если у него в семье драма и он всю дорогу прорыдал?!» Дама глянула на меня со значением (словно драма в семье пилота — ее рук дело) и вернулась к разделыванию свежих фарерских лобстеров, точнее гигантских лангустинов, которых лобстерами зовут только на островах. Торговка изрубила хвосты ножом, добавила к горке белой плоти по щепоти перца и лука-резанца, плеснула оливкового масла, соевого соуса и сока лимона и подала мне. 

Я попробовал и чуть было не откусил язык: тартар из лангустинов, еще минуту назад пялившихся на меня из аквариума, был божественно вкусным. Каким же будет их вкус «дома», на Фарерах? Собственно, идея попробовать фарерских лангустинов не в Noma и не на копенгагенском рынке, а в естественной среде их обитания и вела меня на острова. Да, некоторые едут за красотами, иные — понырять в водах Гольфстрима, я же отправлялся за новым гастрономическим опытом: кроме лангустинов меня ждали морские ежи, пожилые мидии, икра морского воробья, нежная треска и мясо с гнильцой, ферментированная местная баранина, деликатес из деликатесов.

 

Обычно про Тинд­холмур рассказывают легенду об орле, унесшем младенца в свое гнездо на вершине, и о матери, которая забралась на пик и голыми руками одолела орла. Впрочем, есть и грустная версия той же истории

      

Политический статус Фарерских островов не совсем ясен. На картах горстка скал в Атлантике между Шотландией и Исландией помечена как территория Дании. Фарерцы же себя датчанами не считают с 1948-го, когда с Данией было подписано соглашение о разграничении полномочий: за короной были признаны права интриговать на международной арене, оборонять острова от внешнего врага и чеканить монеты с дырками (фарерские банкноты, обмениваемые по курсу один к одному к датской кроне, печатает тоже Дания). Всем остальным фарерцы распоряжаются сами: их собственный парламент издает законы, собственный премьер-министр Кай Лео Йоханнесен эти законы исполняет. Даже членами Евросоюза фарерцы себя не считают. Зачем потомкам викингов, первыми пересекших океан, Евросоюз? Зато полноправными членами ФИФА островитяне стали много лет назад, и в первом официальном матче 12 сентября 1990 года даже умудрились обыграть австрияков, причем на нейтральном поле (у самих трава не выросла). Авиакомпания, кстати, у фа­рерцев тоже своя Atlantic Airways. Вполне себе приличная, дважды в день летающая в Копенгаген и дважды возвращающаяся на остров Вагар, в единственный на 18 островов аэропорт.

Дома на Фарерах по традиции строят из просмоленного дерева и покрывают дерном с живой травой

На мое счастье, никакой драмы в семье пилота не случилось, муха не залетела в кокпит, и летчик, примерившись, точно попал между скалами, снизился, следуя изгибам фьорда, и приземлился на короткой полуторакилометровой насыпной полосе, похожей на дамбу. Взяв сумку с теплыми и водонепроницаемыми вещами (в Копенгагене я купил толстый шерстяной свитер моряка, навощенную куртку и высокие ботинки), я вышел из здания аэропорта на улицу, где был встречен суровым усатым дядькой, запихавшим меня в фургон. Кроме меня в фургоне с одним окошком были бухты каната, ящик с инструментом и высокий швед, оказавшийся фотографом Эриком. Через пять минут мы вышли на волю и обнаружили себя на стоянке верто­лета, украшенного надписью «Спасательный». 
 

Вертолет тяжело оторвался от помос­та. Внизу можно было разглядеть стада овец, кры­тые дерном крыши, аккуратные дороги и... футбольные поля. Видимо, Фареры — дейст­витель­но великая футбольная нация, ибо какая же еще нация, как не великая, может отдать все имею­щиеся в нали­чии плоские участки суши под игровые поля (от­менив таким образом растениеводство). Потом суша закончилась, и мы полетели над оке­а­ном, по ко­торому, словно давешние овцы, разбре­­лись скалы. Наконец вертолет, словно кондор, выбрал из стада одного ба­­ранчика и, бро­сившись вниз, приземлился на ост­ро­вке, на­помни­в­шем формой гигантскую радиолокационную тарелку: один край задран был вверх, дру­гой опущен в воду; в центре зеленого параболичес­кого луга вместо антенны приютился хутор.
 

Мы с Эриком отвязались — и немедленно попа­ли в объятия викинга по имени Йогван. Он — на хорошем английском — поприветствовал нас на острове Стоура-Дуймун (то есть Большом Дуй­му­­­не; есть еще Малый — Луйтла-Дуймун, он не­оби­­таем) и по­вел в дом, попутно рассказывая о дуймунцах: «Живем мы здесь всемером. Я, моя жена Эва это она унаследовала ферму, наши две доче­ри, младший брат Эвы Янус, его жена Эрла и их младенец-сын Якуп. Якупа «Википедия» все никак не может сосчитать: пишет, что население Стоура-Дуймуна шесть человек! По рабочим дням тут еще учи­тельница живет». Да-да, пра­вительство каждый понедельник вертолетом при­сылает сюда учительницу, а по пят­ницам забирает на выход­ные: девочкам надо учить­ся, и никто не хочет, чтобы они жили вдали от род­ных в каком-нибудь интернате. Да и кто обучит их в интернате тому, как пригляды­вать за овцами, как свежевать баранов и вялить мя­со, как выживать под напором ветра с Атлантики? Того и гляди решат перебраться на Большую землю, тогда пиши пропало, хоть закрывай ферму на замок.

На таких шхунах фарерские рыбаки каждый день выходят в море

Мимо школы, загона с беснующимися местными овчарками («Редко видят чу­жих», — объяснил Йогван), мимо гусыни с выводком гусят и ме­ланхолично жующей жвачку коровы («Держим, чтобы у детей всегда молоко свежее было») узким каменным коридором, образованным стенами дома и овчарни, мы прошли ко входу в жилье всех семерых дуймунцев. Из ов­чарни, где овец держат в самое ненастье, когда ветер их запросто может унести в море, пахло вполне характерным образом; из дома доносились примерно те же запахи. Вооб­ще несвежей бараниной, сырой овчиной и овечьим пометом попахивало отовсюду даже от празднично накры­того стола. Понятно, что ост­ровитяне амбре не за­меча­ли, нам же потребовалось некоторое вре­мя на акклиматизацию. И на то, чтобы понять и принять одну из фарерских гастроособенностей на островах не едят свежего мяса. Все оно перед употреблением в пищу естественным образом ферментируется. Разделанные туши вывешивают на крюках в хорошо провет­риваемых сараях, называющихся «хьяллурами», где мясо доходит до кондиции. Ветер, проры­вающийся сквозь специальные щели в стенах сара­ев, соль, ко­торую этот ветер приносит с моря (до­по­лнительно соль или иные консерванты не ис­пользуются), благоприятствующая процессу темпе­ратура (в среднем на Фарерах круглый год +10 оС) практически муми­фицируют туши. Бактерии, по­яв­ляю­щи­еся на поверхности мяса (овец забивают в сере­дине осени), запускают процесс ферментации; зимний холод ос­танавливает его. Полгода и баранина готова, ее можно жарить и варить или просто резать и есть, как пьемонтское кулателло. 

На такой «даче» становишься еще ближе к при­роде: вода – из ключа, пи­во – из под­пола, ры­ба – из моря

Способ ферментации, который здесь называется ræst, придает мясу тот самый «пятый» вкус, «умами», или белковый, который наряду с четы­­рьмя остальными – кислым, сладким, горьким, соленым — формирует всю вкусовую палитру, вос­при­­­нимаемую человеком. В японской кухне для прида­ния этого вкуса используют глутамат натрия, в фарерской мясо просто месяцами выдер­живают на ветерке, фокус — в особой атмосфере островов, постоянной температуре, микрофлоре, насыщен­нос­ти воздуха солью. Конечно, вкус ферментиро­ванной баранины специфичен, к нему надо привыкнуть; но нельзя не признать, что Фареры дали гастрономическому миру оригинальную идею, испытанную веками. Даже не одну: как хранить мясо без консервантов, как его мумифицировать и как потом готовить. 

В ресторане Koks при отеле Føroyar нам с Эриком в конце путешествия даже приготовили Rotten Dinner то ли «тухлый обед», то ли «ужин с гнильцой», то ли... Оба перевода страшат, хотя шутник-шеф Лейф Сёренсен имел в виду лишь преслову­тый рёст. Или, скорее, умами, ведь белковый вкус дают не только гниение, мумификация или глутамат, но и, к примеру, соевый соус.

Фарерцы считают, что настоящий вкус — у живых лангустинов, не приготовленных никаким способом. Поэтому даже не обмакивают их в кипяток, а живьем сдирают панцирь и едят

 

Впрочем, это не самое большое гастроно­ми­чес­кое впечатление, оставшееся от поездки. Не несве­жая баранина, но свежай­шие морепродукты — вот что въелось в мозг, попав туда напрямую через вкусовые рецепторы!

Единственные продукты растениеводства на островах – корнеплоды. Сварив их в рыбном или мясном бульоне, фарерцы получают суп

Однажды вечером нас пригласил в гости Марни Симонсен, местный король лангустинов. Именно он поставляет их в Noma, в Лас-Вегас и даже, как он утверждает, к путинскому столу: «Вся сила вашего президента в лангустинах с Фарер. Мы каждую неделю ему живых посылаем, не меньше дюжины». В пенопластовом ящике, поделенном на отсеки, томились живые лангус­тины. Марни выхватывал одного за другим, окунал хвостом секунд на десять в кипяток, быстро снимал под струей во­ды панцирь и давал пробовать. Лангустин при этом продолжал сердито вращать глазами, щел­кать клешнями и со­вершать движения очищенным от хитона хвос­том. Из головы потом пола­галось высасывать со­держимое. Такой способ оказался не самым варварским в какой-то момент потомок викингов, уже не обмакивая лан­густина в кипяток, живьем содрал с него панцирь и заставил съесть: «Так едят на Фарерах, только так! Настоящий вкус — у живых лангус­ти­нов, не приготовленных никаким способом». 
 

Про дикость местных нравов рассказывают много. На островах, к примеру, по-прежнему забивают китов, загоняя косяки в гавань и практичес­ки заставляя животных выбрасываться на берег, где их ждет местная молодежь с тесаками. Мировое сообщество негодует, а фарерцы знай себе бьют китов, приговаривая, что делали это веками и что будут делать и дальше. И что знают они, как никто другой, сколько китов и в какое время года можно пустить под нож, что­бы популяция не ос­кудела, но и не разрослась (что помешало бы ры­боловству). Что забой китов важный элемент мужского воспитания. И что без китового жира фарерцы не смогут существовать. Возможно, так и есть: фарерцы страшно гордятся своей историей и обычаями; они, похоже, не хотят никуда интегрировать­ся, а по­то­му традиция поедать мертвое мясо и жи­вую рыбу, равно как и китовое мясо, будет жить, покуда ветер с «цивилизованного» Вос­тока (Европа восточ­нее Фарер) не снесет остатки самобытной культуры. 
 

У Марни, кстати, я увидел и другую сторону местной культуры: к концу ужина пришли еще двое гостей — дядя хозяина с сыном, Йогван и Бардур. Дядя сел не за стол, но за рояль. Сын взял в руки гитару. И они стали петь местные грустные песни. Да, и дядя, Йогван-из-Лакьюни, оказался спикером парламента Фарерских островов.

Погружение в мир живых морепродуктов продолжилось на следующий день, когда Бирги Энни, шкипер шхуны Norðlýsið, взял нас с собой во фьорд на охоту за га­дами. Погружение в прямом смысле: когда мы до­шли до нужного места в Танга-фьорде, немолодой уже Бирги оделся в непромокаемый костюм и си­га­нул за борт. Через 30 минут он вернулся с уловом целой сеткой огромных мидий и морских ежей. «Этим мидиям, — скупо поделился знанием Бирги, лет по сорок-пятьдесят. Это оптимальный возраст. И это вам не выращенные на ферме раковины, это настоящие продукты моря». 
 

Потом он достал перочинный нож и стал раскрывать раковины размером с ладонь. Внутри бы­ла жирная плоть, цвет которой менялся от белого до ярко-оранжевого. Оранжевой была и икра мор­ских ежей. Ничего подобного я не пробовал никогда в жизни. Понимаю, что слишком часто употребляю в рассказе этот оборот, но ведь правда я никогда ничего подобного не пробовал. Мидий ел, ежей тоже, но не таких же! Кстати, на шхуне нашлась и бутылка белого. Аскетизм местной жизни не подразумевает отказа от небольших радостей.

Маяк на Фарерских островах

Когда поглощать живых моллюсков было невмоготу, пусть и с вином, Бирги поставил на огонь кастрюлю (вместо соли рыбак плеснул в кастрюлю кружку забортной воды) и быстро сварил фирменный суп. Суп островитяне едят охотно. Готовят его и дома (ловец лангустинов подал нам биск из голов лобстеров), и на шхуне (как Бирги), и в гастрономи­ческом ресторане, и на даче. Да-да, у и так живущих на природе островитян есть некое подобие дачек — домики на почти необитаемых скалах, вроде того, где Трондур с Гёту, рыбак, устроил небольшой пир под открытым фарерским небом. 
 

Из Сорвагура, главной деревни острова Вагар, на посудине с открытой палубой мы пошли по Сор­вагс-фьорду (тому самому, извилинами которого следуют приземляющиеся на Фарерах самолеты) до Тиндхолмура, острова, вздымающегося из оке­­ана пятью зубами-вершинами. Кое-как при­став к осклизлым камням (никакой пристани, конечно, на Тиндхолмуре нет), мы побросали вещи на берег, спрыгнули сами и пошли к двум черным просмо­ленным домикам «даче» Трондура. 

Обычно Трондур оказывается здесь в двух случаях: когда наступает сезон ловли птиц (фарерцы ловят и едят каких-то местных дроздов) или когда ему хочется выпить и закусить с друзьями. Рыбак быстро разжег огонь, поставил котел с родниковой водой (добавив в нее воды морской), начистил картошки, завернул в фольгу и положил на гриль мел­кой рыбешки, достал шмат китового мяса и хлеба, моментально наделал сэнд­вичей с какой-то брюквой. В подполе нашлась дю­жина бутылок местного пива Guli и фарерский дачный ланч начался. Тос­ты говорил Магни Арге, кузен Трондура, «скьяльд», то есть сказитель, а по совместите­льству уп­равляю­щий Atlantic Airways. Говорил об открытии Америки фарерскими викингами (мы выпивали) и о том, что фарерцам принадлежит по праву Бронкс (мы выпивали), рассказывал историю фарерского флага (мы выпивали) и историю национального перевозчика (ну, решите сами, что мы делали). Потом, наевшись ухи, китового мяса, рыбы, мы отправились гулять по острову. Подойдя к высокому обрыву, под которым кипела вода Атлантики, скьяльд показал на запад и сказал: «Вон там Канада. Рукой подать только океан переплыть. Как наши предки-викинги, первые в Америке». И мы пошли обратно к столу произносить тосты за первых в Америке.

Фарерские лангустины, перед тем как быть съеденными,вырастают до размеров среднего лобстера

Гид: Фарерские острова

 

Как добраться:

На Фареры проще всего добраться из Копенгагена рейсом Atlantic Airways (от €400 в оба конца): каждый день из аэропорта Вагар (международный код FAE) до Копенгагена два рейса, время в пути 2 часа. Другой способ — паром. Путе­шествие из Дании (порт Хиртсхальс) до Торс­хавна, столицы Фарерских островов, вдвоем в двухместной каюте с видом продлится почти 40 часов и будет стоит €625 (включая сто­имость перевозки автомобиля). Из Торсхавна паром далее следует в Исландию (до которой в два раза ближе, чем до Дании).

Где жить:

Пятизвездочных отелей на Фарерах нет; важных иностранных гостей (вроде президента Клинтона) селят в гостинице Føroyar (45 Oyggjarvegur, +298 317500), крохотные номера которой стоят от €200 в сутки. Из каждой комнаты отменный вид на Торсхавн и океан. Ресторан Koks в этом отеле (ужин от €60) точно заслужил бы пару мишленовских звезд, если бы гид Michelin заинте­ресовался Фарерами. До центра Торсхавна из отеля надо добираться на такси (около €15 в одну сторону). Другой вариант — отель Hafnia (Хафния ла­тинское название Копенгагена, 4–10 Áarvegur, Postsmoga 107, +298 313233) в центре Торсхавна. Комнаты в Hafnia поскромнее, дизайн попроще, цена от €120. На кухне работает отличный шеф Рубен Буск (попросите его приготовить палтуса, от €36).
 

На Фарерах также можно останавливаться в частных домах. Так, к примеру, летом, во время каникул, обитатели острова Стоура-Дуймун сдают туристам квартиру учитель­ницы местной школы. Цена — договорная. Эта опция — не для вегетарианцев (из еды на острове только ферментированная бара­нина, хлеб и молоко). 

Что посмотреть:

 Дом Северных Народов (Norðurlandahúsið, открыт для посещения с 10:00 до 17:00, в воскресенье – с 14:00 до 17:00) — удивительное сооружение из стекла и стали, кры­тое 20 сотками вечнозе­леного дерна. Дом напомнит по­сетителям холм эльфов. Или дракона, при­таившегося на вершине. Здесь проводятся выставки, музыкальные фести­вали, спектак­ли.
 

В качестве организатора поездки на Фа­­реры можем порекомендовать семейную компанию Solea. Трех­дневное путешествие вдвоем, включающее перелет из Копенгагена и обратно, проживание в Føroyar, посещение местных рыбаков, полеты на вертолете на острова, обеды и ужи­ны, обойдется примерно в €4 000.

После местных морских ежей те, что подаются в парижских рыбных ресторанах, кажутся китайскими подделками

1 из 10 После местных морских ежей те, что подаются в парижских рыбных ресторанах, кажутся китайскими подделками

После местных морских ежей те, что подаются в парижских рыбных ресторанах, кажутся китайскими подделками
На кухне ресторана Koks мороженую рыбу никогда не используют

2 из 10 На кухне ресторана Koks мороженую рыбу никогда не используют

На кухне ресторана Koks мороженую рыбу никогда не используют
Живую рыбу фарерцы почти не трогают готовкой. Бывает, что и вовсе едят сырой

3 из 10 Живую рыбу фарерцы почти не трогают готовкой. Бывает, что и вовсе едят сырой

Живую рыбу фарерцы почти не трогают готовкой. Бывает, что и вовсе едят сырой
Местную тюле­чку заворачивают в фольгу, подсаливают морской водой, сдабривают маслом и готовят на огне

4 из 10 Местную тюле­чку заворачивают в фольгу, подсаливают морской водой, сдабривают маслом и готовят на огне

Местную тюле­чку заворачивают в фольгу, подсаливают морской водой, сдабривают маслом и готовят на огне
Из окон отеля Føroyar виден весь Торсхавн, столица великих Фарерских островов

5 из 10 Из окон отеля Føroyar виден весь Торсхавн, столица великих Фарерских островов

Из окон отеля Føroyar виден весь Торсхавн, столица великих Фарерских островов
В фарерских горах всегда много воды и много травы. О чем еще мечтать пастухам и их овцам?

6 из 10 В фарерских горах всегда много воды и много травы. О чем еще мечтать пастухам и их овцам?

В фарерских горах всегда много воды и много травы. О чем еще мечтать пастухам и их овцам?
В умении и желании выпить, а также в привычке использовать вместо стакана бараний рог фарерцы на­поминают грузин

7 из 10 В умении и желании выпить, а также в привычке использовать вместо стакана бараний рог фарерцы на­поминают грузин

В умении и желании выпить, а также в привычке использовать вместо стакана бараний рог фарерцы на­поминают грузин
Китовое мясо видом, консистенцией, вкусом напоминает украинское сало. Только пахнет рыбьим жиром

8 из 10 Китовое мясо видом, консистенцией, вкусом напоминает украинское сало. Только пахнет рыбьим жиром

Китовое мясо видом, консистенцией, вкусом напоминает украинское сало. Только пахнет рыбьим жиром
В ресторанах Торсхавна закуски умеют подавать и так (в ресторане отеля Hafnia)

9 из 10 В ресторанах Торсхавна закуски умеют подавать и так (в ресторане отеля Hafnia)

В ресторанах Торсхавна закуски умеют подавать и так (в ресторане отеля Hafnia)
Бирги Энни, самый знаменитый на островах ловец мидий, нередко берет с собой на бортповаров. Рядом Лейф Сёрен­сен, шеф Koks

10 из 10 Бирги Энни, самый знаменитый на островах ловец мидий, нередко берет с собой на бортповаров. Рядом Лейф Сёрен­сен, шеф Koks

Бирги Энни, самый знаменитый на островах ловец мидий, нередко берет с собой на бортповаров. Рядом Лейф Сёрен­сен, шеф Koks

 

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+