You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие В город

Роберто Кавалли в Париже

Отрывок из книги Роберто Кавалли «Просто я. Автобиография», выпущенной издательством СЛОВО/SLOVO в 2014 году

Роберто Кавалли, 1987 год

Getty

Париж, Париж, Париж… Париж очень быстро очаровал меня, и в те выходные, когда мне не надо было сидеть с детьми, я мчался туда. Порой из-за тумана или снега я проводил целую ночь в аэропорту, но ничто не могло меня остановить. В Париже меня ждало множество друзей. Часто я ездил туда на машине. Мне нравилось водить. Я помню, как открыли тоннель через Монблан! Невероятные эмоции! Каждая поездка словно бег наперегонки со временем. Тысяча двести пятьдесят километров, если ехать через Ниццу, и тысяча сто — если через Монблан. Взвесив все за и против, я принимал решение. Надо было учитывать, есть ли снег или туман. В некоторых местах между Лионом и Парижем я набирал скорость до двухсот восьмидесяти километров в час. Однажды ночью меня остановили французские полицейские, заставили съехать с автотрассы и последовать за ними. Полицейские молчали, а мне было страшно. Больше двух часов я просидел на лавке в жандармерии. Меня отпустили, только когда я заплатил баснословный штраф.

Шампанское, вид на крыши, Париж никогда не давали почувствовать себя одиноким! Я обожал этот город, в котором чувствовал себя важной шишкой.

Париж стал моей второй родиной. Любимыми районами были Сен-Жермен и Рив Гош — левый берег Сены. Эта река сыграла огромную роль в моих поездках в Париж. Дважды в году я покупал новые рисунки в одной из самых профессиональных мастерских; ее хозяева, Поль Харгиттаи с супругой, стали одними из моих самых близких друзей. Поиск и анализ новых дизайнерских решений были моим секретным способом выведать, в каком направлении движется мода. Я не мог доверяться одному лишь чутью: клиентам нужно предлагать то, что актуально в данный момент, а для этого необходимо точно знать модные тенденции. И Поль стал моим проводником и советчиком. Он был великим мастером, и его супруга ему не уступала. Жили они в квартире-студии на острове Сен-Луи, в центре Парижа, напротив Сен-Жермен. Сена, разветвляясь, образует два острова: остров Сите, больший по размеру и более величественный, благодаря расположенному на нем собору Нотр-Дам, и остров Сен-Луи. Он поменьше, очень самобытный — отдельный маленький городок в самом сердце Парижа. Гуляя по острову, я терялся среди традиционных типичных магазинчиков в стиле ретро, где продается всякая всячина, среди каменных домов восемнадцатого века и узких улочек, пересечения которых напоминают рыбий скелет.

С набережных по обе стороны реки открывается чудесный вид на Сену, а вечерами речные трамвайчики и плавучие рестораны с неоновыми вывесками освещают все, как днем. По вечерам молодежь высыпает на набережные, усаживается на бордюрах, расстелив салфетки прямо на земле, на них бутерброды, пиво или красное вино, у кого-то в руках гитара — все это создает невероятную, романтичную атмосферу. Таким и должен быть Париж.

Когда у меня шел ремонт, выходные я проводил на блошином рынке, мне нравилось представлять, как я обставил бы квартиру. Что лучше: франко-тосканский стиль или флорентийско-парижский? Я стал покупать все, что мне приглянется: старые кожаные кресла, какие-то картины, — и только потом пытался прикинуть, как они будут сочетаться с картинами моего дедушки, которые я перевез из Флоренции. Музыка стала важной составляющей моей жизни. В доме появились проигрыватель и куча пластинок, почти сплошь французские. Я заслушивался Шарлем Азнавуром: поднявшись по этой жуткой лестнице, я открывал дверь, сворачивался калачиком в кресле, чтобы немного перевести дух, и включал Азнавура, одну и ту же пластинку, и у меня тут же появлялось ощущение, что наконец-то я дома. У себя дома, в Париже!

Остров имеет свое особенное очарование. Я любил прогуливаться по набережной Сены. Между дорогой и рекой есть лестница, а за ней начинается тропинка, ведущая вдоль берега. Некоторые скамейки заняты ночующими там бродягами, остальные — влюбленными парочками. Ты все время ощущаешь себя в самом романтичном городе мира. Париж был и навсегда останется в моем сердце. Он очаровал меня с самого первого мгновения, как только мы встретились.

Роберто Кавалли

Getty

Помню, когда я впервые приехал в Париж, мне ужасно захотелось исполнить свою заветную мечту: собственными глазами увидеть Пигаль. Фонари, «Мулен Руж» и красивые девушки — это то, что прежде всего ассоциировалось с Парижем у всех итальянских парней; на такси я отправился в заветный квартал; на 104 каждой двери была фотография полуголой девушки, и я попросил таксиста ехать помедленнее, чтобы понять, какая из них мне нравится больше всего; наконец, набравшись смелости, я остановился: мой выбор пал на boîte de nuit, кабаре, в котором обещали самую красивую в то время стриптизершу. Я первый раз был в таком месте, смущался и чувствовал себя не в своей тарелке. Очень красивая девушка начала свое представление; она медленно, чувственно, нежно и очень профессионально обнажала свое тело, позволяя лишь угадывать его очертания. Когда номер кончился, она присела за мой столик. Я не мог испариться, а в моих глазах читалось восхищение ею и смущение. «Я молодой художник из Флоренции без особых финансовых возможностей, я только что приехал в Париж, думаю, мы можем быть только друзьями», — сказал я ей едва слышным, хриплым от волнения голосом.

Ее взгляд и тон голоса из профессионально-сексуальных превратились в дружелюбно-милые. «Я закончу в два. Если можешь, подожди меня. Я покажу тебе мой Париж».

Ровно в два я стоял под дверью клуба. Небольшой белый кабриолет «триумф» остановился, и она знаком велела мне сесть в машину. Вот это приключение!.. Неописуемое, если не сказать невероятное! Мои друзья так мне никогда и не поверили. Из-за ветра и рева мотора почти всю дорогу мы молчали. С визгом тормозов она остановилась около «Пицца Пино» и, не открывая дверцы, выскочила из машины, крикнув: «Подожди меня». Я в замешательстве прождал несколько минут, когда она появилась с каким-то невысоким улыбчивым парнем, очень приятным на вид. «Я Йозеф, муж Сабрин, она мне рассказала, что ты итальянец и впервые в Париже. Я тоже итальянец, из Салерно. Может, ты голоден? Пойдем, поедим, а потом… Поверь мне, ночью Париж намного красивее, чем днем».

Итальянский пиццайоло в Париже! И человек таких широких взглядов! Сабрин и Йозеф стали моими первыми близкими друзьями в Париже. Простые, влюбленные друг в друга и без лишних табу. Молодые сообщники. Мы часто виделись, но потом они выпали из моего поля зрения.

Я не сразу понял этот традиционный веселый дух Пигаль. Впоследствии я возвращался туда не раз и открывал для себя все более неожиданные и китчевые его стороны.

 

У меня вошло в привычку совершать долгие пешие прогулки от Сен-Жермен до Маре, где вдоль тротуаров росли сотни различных деревьев и цветов, а в клетках сидели самые разнообразные птицы.

Роберто Кавалли

Так как я больше ничего не знал в этом городе, однажды вечером я спросил у какого-то молодого человека, куда ходит молодежь. Я жаждал развлечений, но не в стиле Пигаль. «Сен-Жермен», — ответил он. Я и раньше слышал это название, поэтому сел в такси и попросил отвезти меня туда. Вид аптеки на углу, кафе «Флёр» и брассери «Липп» показался мне невероятно чарующим, гламурным. Красивые, элегантные девушки. Для такого, как я, приехавшего из Флоренции, это была настоящая возможность погрузиться в светскую жизнь.

Однажды вечером я увидел молодых англичан с музыкальными инструментами за спиной и пошел за ними. В итоге я оказался перед дверями ночного клуба «Бильбоке» на улице Сен-Бенуа. Я промямлил несколько слов на своем корявом английском, и мне удалось уговорить их провести меня вместе с ними, иначе я бы никогда туда не попал; только потом я узнал, что это было самое модное место в городе. Войти туда могли только завсегдатаи, и я стал одним из них после того, как познакомился и стал тесно дружить с диджеем и вышибалой. Вечером я старался приехать пораньше и отправлялся на поиски самых симпатичных девушек, которые стояли в очереди перед входом и мечтали попасть внутрь. Почти каждый вечер новые знакомства. Красивые, средние и просто симпатичные девушки. Но в любом случае мне удавалось заполнять вечера.

Я ездил в Париж каждые выходные: сначала я жил в небольшой гостинице, которая впоследствии стала очень модной — «Отель» на улице Бо Артс. Квартира на последнем этаже была моим домом! Шампанское, вид на крыши, Париж никогда не давали почувствовать себя одиноким! Я обожал этот город, в котором чувствовал себя важной шишкой.

У меня вошло в привычку совершать долгие пешие прогулки от Сен-Жермен до Маре, где вдоль тротуаров росли сотни различных деревьев и цветов, а в клетках сидели самые разнообразные птицы. Теснящиеся друг к другу магазинчики были местом, куда меня постоянно тянуло. Среди попугаев, обезьянок, собак, хомячков и кошек я чувствовал себя так, словно принадлежал их миру!

Однажды я как зачарованный застыл перед клеткой. Ее обитатель смотрел на меня томным взглядом, жаждущим любви: это была любовь с первого взгляда! Уйти от этого взгляда было невозможно! Она выбрала именно меня, и я не мог отойти от этой клетки: я ужасно импульсивен и за пару секунд решил забрать эту маленькую шимпанзе с собой в Италию! За несколько часов мне подготовили все документы и специальную коробку, чтобы поместить ее в мой «рендж ровер». Я тут же дал ей имя Чита. В детстве «Тарзан» был моим любимым фильмом.

Поездка во Флоренцию была впечатляющей; Чита забавляла меня, то и дело вскрикивая от удивления: для нее все было в новинку, и она на все реагировала, как маленькое человеческое существо.

Роберто Кавалли

Getty

Ее прибытие вызвало невероятный переполох, намного больший, чем я мог себе представить. Чита была добра и любезна, но исключительно со мной. Дети были от нее в восторге, но близко подходить побаивались. Даже Волк смотрел на Читу с подозрением; в выражении его глаз читались неуверенность и страх! Мыть и одевать ее мог только я, и все равно каждое купание оборачивалось скандалом; ей нравилось играть с мылом, и она прятала его от меня, заставляя искать. У нее было неоспоримое преимущество в виде четырех рук! Чтобы дать ей возможность свободно передвигаться и не сажать на целый день в клетку, мне отгородили часть гостиной железной решеткой, и я спокойно себя чувствовал, когда приходили гости. И в мастерской у Читы был свой отгороженный угол. Моя жизнь уже была поставлена в зависимость от нее, а ей очень нравилось привлекать мое внимание своими выкриками, прыжками и бесконечными переворотами. Только через пару лет я осознал, что Флоренция с ее климатом — не лучшее место жительства для шимпанзе. Чита и правда становилась все ленивее и на удивление спокойнее, это она-то, всегда такая живая и неугомонная. Ей было плохо, она перестала есть; а ветеринар не понимал в чем дело: естественно, у него было мало опыта работы с такими пациентами, но причина ее плохого самочувствия была загадкой даже для меня. Я поспрашивал в разных зоопарках, и мне дали номер одного инженера из Рима, который обожал животных, и дома у него был настоящий Ноев ковчег. Наконец-то мне удалось связаться с ним, и он посоветовал мне вызвать педиатра. По его мнению, это было намного лучше, чем обращаться к ветеринару, потому что шимпанзе ближе к ребенку, чем к животному.

Педиатр моих детей усмехнулся и почти обиделся, что я вызвал его к шимпанзе, и вежливо отказался приехать. А Чита тем временем совсем отказалась от еды и становилась все слабее и немощнее; она с трудом дышала и была жутко горячая. Оказалось, у нее воспаление легких! Я буквально не отходил от нее, готовил ей все, что она пожелает, но она была слишком слаба и не могла есть. Она держала мою руку, чтобы уснуть, и не отпускала меня от себя. Она растянулась на кровати, как маленькая девочка. За день до Пасхи мне нужно было с детьми уехать за город. Я очень хорошо помню ту ночь, мрачную и холодную. Лило, как из ведра. Я подумал было оставить ее дома одну: целый час трястись в машине в ее состоянии было смертельно опасно. Я приехал в Панцано, но Чита не выходила из головы, ведь она может умереть одна, без меня. И я снова сел в машину. Дождь все не переставал. Небо плакало вместе со мной! Я был один; с невероятным трудом я запихнул клетку в машину и вернулся к детям за город. Чите было плохо, и я ни на минуту не отходил от нее. И все время держал ее руку в своей. А если я хотел отойти, она сжимала мою руку из самых последних сил. На следующее утро, на Пасху, я отвез ее в больницу в Греве и попросил о помощи.


первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+