You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие В город

Шартр: свет, цвет и немного чая

Шартр, витражи, небесно-голубой и немного чая в колонке Гелии Делеринс

Гелия1

Гелия ДелеринсГастрономический критик

Гелия Делеринс Гастрономический критик

Знаменитые шартрские витражи

Город Шартр — в часе езды от Парижа. Там самые красивые на свете витражи и самые вкусные паштеты. Но я не о паштете, а о чае. В Шартре, гуляя по улицам, ведущим к Собору, как в Рим, я замерзла. Пойдя на запах только что смолотого кофе, обнаружила чай. Кофе там тоже был, и даже были мешки с зернами, прямо с плантаций и с надписями на джутовых надутых боках. И машина под потолок для поджаривания этих зерен. Но я села пить чай, потому что он назывался Bleu de Chartres, а я только что вышла из Собора.
 

Bleu de Chartres — это цвет. Разумеется, голубой. «Голубым из Шартра» его называют потому, что его можно встретить на местных витражах, и уже отсюда он распространился по другим местам в мире. Секрет его изготовления утерян, да и витражи — хрупкая вещь, уцелело их не много. Создавать голубой цвет научились поздно, только в XII веке, сохранить не смогли почти нигде. Вот разве что в Шартре. 

С голубым цветом у древних были сложности. Голубоглазые красавицы, в античности вам бы не поздоровилось. Ваши глаза сочли бы признаком развратной жизни. Голубоглазые юноши, к вам бы и вовсе отнеслись с подозрением, вы — варвары, чужестранцы. А потом цвет стал закодированным сообщением, знаком. Многие из них нам уже не прочесть. Короли, например, не погружали в черное свои черные дни, их траур был белым. Соусы тоже должны быть белыми — высокого цвета невинности. Или чтобы не отравили? Черное, белое и красное — других цветов средневековый человек не видел и не признавал. Но однажды он заметил небо. Вернее, он увидел, что свет, небесный, божественный — голубого цвета.

Шартрский собор

 

Голубой стал цветом Богородицы. Это ее платье раскинулось над нами голубым куполом. Французские короли, жившие под ее покровительством, начали одеваться в голубые камзолы. В строящихся соборах на витражах голубой цвет тоже появляется в эту пору, в XII веке. В Шартре я купила книгу Мишеля Пастуро, полное собрание сочинений которого умный издатель переведет когда-нибудь с французского языка. Книга называется «Синий» (а у Пастуро есть еще «Черный», и «Зеленый», и «Цвета наших воспоминаний», есть история медведя, и история ворона, и история свиньи, и других обиженных несправедливыми слухами животных, и много других чудесных книг про средневекового человека и его мир). Под чашку чая под названием «Шартрский синий» я читала, как средневековый человек понял и осознал двойственную природу света.
 

Некий неграмотный школьник, не читавший не то что Пастуро, но и школьного учебника по физике, не знает, что свет — это и волна, и частица. И материальное, и нематериальное. А средневековый человек подозревал. И был уверен, что голубой цвет — от Бога, потому что бестелесен. Но и греховен, потому что, как всякий цвет, материален. И пока шли споры, мастера витражных дел работали над «голубым шартрским». Голубой и синий цвет умели добывать и до этого. У крестьян была пастель — от слова «паста». Ее добывали из растения под названием «пастель для ткачей», оно же «варда красильщиков». «Варда заменяет нам индиго», — писал Даль. Индиго пока в Европу не прибыло. А когда прибыло, варду варить перестали. У варды были желтые цветочки, но краску производили из листьев. Несколько мастерских сохранилось еще в Гаскони, в городе Лектуре росписью пастелью (то есть вардой) по батику обучают всех, кто пожелает. Но для витражей она не годилась.

Годился кобальт. О нем давно знали каменотесы и минных дел мастера. Назвали его, опасного и ядовитого, именем злых кобольдов, проживавших под землей. Они прятали от людей золото и серебро и подсовывали им вместо этого непонятный кобальт. Оказалось, что он дороже золота, из него и получился «шартрский голубой». Этот цвет виден в соборе Шартрской Богоматери, одном из самых красивых во Франции, на четырех витражах. Собор называют «стеклянной Библией», и витражей там более 700, но эти четыре — самые старинные. Среди них «Богоматерь Прекрасного Витража», так ее и называют, когда не зовут «витражной Джокондой». В нем, самом известном витраже мира, много синего цвета, но «шартрский» — не тот, что яркий ультрамарин, а тот, что небесно-светлый, вокруг Младенца. Художники ценили его и позже. Ван Гог писал брату: «Это божественный цвет. Ничто не может сравниться с ним в создании атмосферы».

Собор

 

Чай, которым я согревалась после похода в Собор и прогулки по городу, был полон васильков и тоже создавал атмосферу своими ароматами. Кроме него в Brulerie Chartraine есть чай под названием Генрих IV, потому что король Франции и Наварры, завоевавший Париж ценой мессы, короновался здесь, в Шартрском соборе. У чая полные жизненной силы ноты имбиря и миндаля. «Шартрский голубой», в отличие от него, непостижим и легок. В нем ягоды, цитрусовые и фиалка. После него надо снова вернуться к «Богоматери Прекрасного Витража». 

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+