You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие На пляж путешествие На уик-энд путешествие Романтическое

В стиле ретро: каникулы в Позитано

Сергей Дягилев и Рудольф Нуреев забывали в Позитано о суете модных столиц. В наши дни красота его стала еще гуще

Александр Кулиш

 

«Мы все придумали! — сказали мне тем утром друзья. — Сперва посмотрим на Позитано, потом купаться к Ли-Галли, после — обедать на Капри, дальше ужин в Позитано — и обратно в Амальфи». Купание с лодки — лучшее, что можно придумать на побережье, где нет ни одного песчаного пляжа: лишь скалы и немного гальки. Тем более когда на борту достаточно шампанского и вопроса, стоит ли по-аристократически начинать утро, не возникает: конечно стоит, надо же избавиться от балласта!
 

Катер забрал меня у дощатой платформы пляжа отеля Santa Caterina, встроенного в скалы: в гостиницах на Амальфитанском побережье, даже самых лучших, платформы для купания — единственный способ выйти к воде. Через полчаса мы приблизились к трем скалистым островам Ли-Галли, лишь один из которых, Галло-Лунго, обитаем. Это редкое в Италии место, куда нельзя причалить без специального разрешения, зато можно бросить якорь всего в десятке метров — здесь лучшая бухта для купания с видом на Позитано. 

Сто лет назад проблемы с причаливанием не было, но потом танцовщик труппы Сергея Дягилева Леонид Мясин купил острова Ли-Галли, и с тех пор они остаются частными. Посредником Мясина в сделке был здешняя легенда Михаил Семенов, директор «Русских сезонов» Дягилева в Италии, литератор, мистификатор, сбежавший из России дважды (сперва от службы в царской армии, а потом от большевиков), любитель шумных вечеринок. В 1916-м на деньги, полученные от гастролей труппы, Семенов купил водяную мельницу в Арьенцо, через утес от Позитано, и сделал из нее резиденцию, в которой гостила половина дягилевской труппы. О том, что гости там не скучали, можно судить по названию мемуаров Семенова «Сирены и Вакх». На бывшей мельнице начался роман Пабло Пикассо и Ольги Хохловой, развернулась ссора Льва Бакста и Игоря Стравинского, едва не кончившаяся дуэлью, а Дягилев обвинял Мясина в расточительстве — как раз по поводу покупки островов Ли-Галли. Этот архипелаг, кстати, назван так потому, что самый большой из трех островов похож на фигуру сирены, если смотреть на него сверху («сиренами» маркиз Паоло Серсале назвал и отель Le Sirenuse, который он от нужды открыл после войны в своем доме в Позитано и который стал символом сладкой жизни на Амальфитанском побережье). И пусть вояж Одиссея проходил совсем не здесь, о нем нельзя не вспомнить, глядя на архипелаг — полуженщину-полурыбу. Как песни сирен вели моряков на скалы, так и острова Ли-Галли совсем одурманили Мясина. Семья, владевшая ими раньше, использовала острова только для весенней перепелиной охоты. Но Мясина это не смутило: при помощи Ле Корбюзье он оборудовал здесь владения, подходившие для репетиций, концертов и размещения гостей. 

 

После смерти Мясина в 1982-м виллу вместе с островами купил Рудольф Нуреев. Он охотно приглашал гостей и сам часто гостил у соседа Франко Дзеффирелли на вилле у мельницы Арьенцо. Нуреев плавал не хуже, чем танцевал, и лучше, чем вел светские беседы. Жители Позитано еще помнят и охотно рассказывают о том, как после бокала шампанского на лодке неистовый татарин отбрасывал набедренное полотенце (плавок Нуреев не признавал) и нырял в воду прыжком Солора. 

Позже острова Ли-Галли вместе с виллой Дзеффирелли купил итальянский бизнесмен Джованни Руссо (по иронии судьбы его фамилия переводится как «русский»), который пригласил обновить интерьер местную жительницу, маркизу и по совместительству дизайнера Фаусту Гаэтани. Маркиза, дружившая и с Нуреевым, и с Дзеффирелли, превратила виллу оперного режиссера в отель Villa Tre Ville, где каждый люкс декорирован по мотивам грандиозных постановок маэстро или посвящен его знаменитым друзьям от Марии Каллас до Леонарда Бернстайна. Три года назад Villa Tre Ville вместе с архипелагом была выставлена на продажу за 195 миллионов евро. Отель продали, а острова нет. Может, Дягилев был прав, считая их покупку пустой тратой денег, но, скорее всего, они просто ждут того, для кого Мясин, Нуреев, Бакст, Дягилев — не просто вернувшийся в моду спустя век набор букв. 

Спустя сорок минут купания (не в стиле Нуреева) мы отбыли на катере к одному из самых фотографируемых мест Италии — скалам Фаральони, торчащим из воды, как зубы, недалеко от бухты Марина-Пиккола на Капри. Эти «зубы» теперь совершенные звезды: за последние семь лет они трижды снялись в рекламе аромата Dolce & Gabbana Light Blue. Навигация через ту самую арку в скалах, на фоне которой Дэвид Ганди в разные годы позировал для Марио Тестино с Марией Вуйкович, Анной Ягодзинской и Бьянкой Балти, формально запрещена, но никто не отказывает себе в удовольствии использовать ее как ворота в Марина-Пиккола, где стоят на якоре все мыслимые яхты, какие водятся в итальянских водах.
 

По другую сторону берега от скал Фаральони — совершенно другой мир, Италия, какой давно уже нет на Капри. В ресторан Da Luigi ai Faraglioni на этом берегу приходят на лодках «свои» — итальянцы, мечтающие о долгом, переходящем в ужин обеде с морепродуктами, но без компании туристов круизных лайнеров и не по ценам, рассчитанным на владельцев суперъяхт. Этот залив, как седовласая итальянская маркиза, степенно говорит тем, кто забрел в частный парк ее палаццо: «Будьте любезны, не нарушайте наш покой». Действительно, нарушенный покой будет преступлением, когда на стол ставят то карпаччо из рыбы-меч, то спагетти с морскими ежами и фисташками, то улов дня на гриле.

 

То же антитуристическое настроение — у Каза-Малапарте, модернистской виллы, которая стоит на вершине соседнего с рестораном обрыва. Терракотовый «утюг» выстроил писатель и бывший редактор La Stampa Курцио Малапарте, вынужденный при Муссолини удалиться в добровольное изгнание на Амальфитанское побережье (нынешние оппозиционеры о такой ссылке могут лишь мечтать). Малапарте завещал свою виллу... Китайской Народной Республике, которая после его смерти посчитала, что «утюг» слишком дорого содержать, и сейчас виллу патронирует частный ­итальянский фонд. Зато Каза-Малапарте по достоинству оценил Жан-Люк Годар — в 1963-м он уложил загорать на терракотовую крышу виллы Брижит Бардо в бикини, снимая драму «Презрение» по роману другого знатока здешних мест Альберто Моравиа, и так продемонстрировал, что на Амальфитанском побережье есть не только концентрированная красота и романтика, но еще и страсть и секс.

Тот же Моравиа вдохновил и «первооткрывателя» Позитано — нобелевского лауреата и автора «Гроздьев гнева» Джона Стейнбека. Он как-то раз пожаловался другу Альберто: «В Риме очень жарко». А друг ответил: «Не поехать ли тебе на Амальфитанское побережье в Позитано? Это одно из приятнейших мест Италии». Стейнбек от поездки пришел в такой восторг, что тут же излил его на бумагу: «Почти всегда, когда находишь место столь же прекрасное, как Позитано, тебе хочется сохранить его в тайне. Думаешь: «Если расскажу, сюда ринутся толпы туристов, превратят все в балаган, в местных жителях появится предпринимательская жилка и то, что тебе так нравилось, превратится в ад». Но нет ни малейшего шанса, что это случится с Позитано. Прежде всего, здесь нет места. В Позитано около двух тысяч жителей, и сюда могут приехать пятьсот гостей, не больше. Скалы все заняты».

Стейнбек ошибся дважды. Во-первых, в мае 1953-го он опубликовал этот свой рассказ в американском Harper’s Bazaar. Уже через три года неаполитанский певец Ренато Карозоне написал свой главный хит Tu vuò fà l’americano об итальянском парне, который хочет быть похожим на американца и потому пьет виски с содовой и танцует рок-н-ролл. Карозоне имел в виду творящееся в Позитано. В рыбацкую деревню турдоллары пошли косяками. Это при том, что в отличие от других мест Италии, щедро одаренных памятниками старины, достопримечательностей в Позитано нет: весь город с его домами, ярусами, построенными в отвесном ущелье, и есть достопримечательность.

 

В Champaign & Oyster Bar отеля Le Sirenuse в Позитано, куда мы заглянули на аперитив, я поднимаю бокал за вторую ошибку Стейнбека — летом в Позитано приезжает гораздо больше пятисот человек, но в ад он так и не превратился, хотя наряду с Порто-Черво и Капри здесь теперь находится эпицентр крупнокалиберной летней светской жизни. Так было не всегда: Уинстон Черчилль рисовал пейзажи в Равелло, Генрик Ибсен сочинял «Кукольный дом» в Амальфи, Лев Толстой разглядывал Везувий с набережной Сорренто, а Аксель Мунте безуспешно пытался выгнать со своей виллы на Капри маркизу Казати, решившую без приглашения там поселиться. А в Позитано знаменитости появились только тогда, когда в городе провели электричество, воду и канализацию — то есть когда появились турдоллары.

Князь Ренье заехал сюда во время свадебного путешествия с Грейс Келли. Мик Джаггер вместе с Китом Ричардсом написали в Позитано на каникулах Midnight Rambler (Джаггер потом долго не мог понять, как в таком райском месте могла родиться такая мрачная песня). Элизабет Тейлор и Ричард Бартон гостили то у Дзеффирелли, то в Le Sirenuse, выходя в море купаться на лакированной деревянной лодке Riva, обязательном атрибуте роскошного отдыха в этих краях в годы la dolce vita. Сейчас в Позитано, к слову, осталась одна Riva, в Le Sirenuse. Каждую осень лодку отправляют на хранение в Сарнико, на верфь Riva, чтобы уберечь от зимних штормов. «У моего дяди Альдо была Riva, она разбилась о скалу Il Germano к северу от Позитано», — вспоминает дочь основателя гостиницы Марина Серсале. Я знаю эту скалу: с определенного ракурса она напоминает профиль немецкого солдата. И даже когда на Позитано свалилась вселенская слава — в 1994-м вышел фильм Нормана Джуисона «Только ты» c молодым Робертом Дауни-младшим», который был полностью снят в Le Sirenuse, — город выдержал натиск VIP-гостей и медные трубы. До сих пор в Позитано не построено ни одной бетонной коробки или шопинг-молла: строительство на современный лад запретил все тот же маркиз Серсале, он же первый послевоенный мэр города.
 

На обратном пути в Амальфи друзья словно нарочно спросили меня, как Моравиа Стейнбека: «Не хочешь ли в следующий раз остановиться в Позитано?» Пришлось мне написать рассказ. 

 

Стиль: Riana Pervez

Прическа и макияж: Justin Williams

Модель: Nadia Lacka

Ассистент фотографа: Tom Steventon

Ассистент стилиста: Naomi Barling

Продюсеры: Alexander Kulish, Anastasia Kostolyndina

Благодарим отель Le Sirenuse за помощь в организации и проведении съемки, sirenuse.it

 

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+