You are viewing the Russian CN Traveller website. If you prefer another country’s CN Traveller website, select from the list

путешествие В город

Водный бастион: архитектурные прелести Кисловодска

Когда-то в России был свой Баден-Баден: регион Кавказских Минеральных Вод

Ольга Косырева

Беседка на одном из отрогов горы Машук в Пятигорске упоминается в лермонтовском «Герое нашего времени»

Когда-то в России был свой Баден-Баден: регион Кавказских Минеральных Вод. Здесь били ключом и целебная минеральная вода, и жизнь. Эти места видели царей и царских любовниц, генералов и солдат, советских партийных деятелей и космонавтов. И конечно, богемную публику всех мастей: писателей, артистов, музыкантов, режиссеров.
 

Не считая Пушкина с Лермонтовым, по местным улицам постоянно ходили великие, знаменитые и просто известные. В Кисловодске прожил несколько лет Велимир Хлебников, а Михаил Булгаков напечатал первый фельетон. В сохранившемся пятигорском доме Алябьев написал «Соловья», а Горький со Станиславским в Ессентуках смотрели «Мещан» и обсуждали проблемы современной драматургии в парковом ресторанчике. Но место силы Кавказских Минеральных Вод — Кисловодск. И парк, и горы, и архитектура, и история — все на высоте. Эти места обожала царская семья, Николай II отдыхал здесь каждое лето, и город считался летней столицей России — вслед за двором сюда переезжал весь цвет общества. Советские вожди тоже любили попить минеральной воды: с 1920-х годов санатории и пансионаты росли и множились. Главная санаторная улица Кисловодска — проспект Ленина, бывший Александровский, бывший Георгиевский, бывшая Ребровая балка, — это собрание хорошей архитектуры за двести лет: эклектичные особняки XIX века, виллы ар-нуво, величественные здания сталинского ампира, модернистские санатории 1970-х годов из стекла и бетона. Многие из них до сих пор принимают на отдых и лечение не измученных нарзаном гостей. 

Вид из вагончика канатной дороги на Долину роз и вечнозеленую туевую аллею в Курортном парке Кисловодска

В конце проспекта Ленина, в глубине парка, хранится главный архитектурный секрет Кисловодска — конструктивистская лестница, которая ведет к знаменитому санаторию Наркомтяжпрома 1935–1937 годов. Сейчас это санаторий им.
Орджоникидзе, он работает, и там вполне можно поселиться, последовав примеру советских знаменитостей, чьи имена написаны на большой памятной доске: от Алексея Стаханова и Леонида Утесова до Сергея Королева и Аркадия Райкина.

Архитектурный ансамбль санатория сформировался под руководством академика Моисея Гинзбурга, одного из лучших конструктивистов. Он декларировал простоту, но не имеющую «ничего общего со скудостью аскетизма». Корпуса в своей основе имеют простую функционально-конструктивную основу, которая видна и неспециалисту. Многочисленные украшения вроде декоративных тяг или пилястр отмечают места соединения разных элементов и продиктованы их архитектурной формой. А галереи, лоджии и балконы делают простые геометрические конструкции корпусов более сложными и, по замыслу Гинзбурга, добавляют им пространственной глубины. Другой принцип, важный для архитектуры Гинзбурга, — связь зданий со средой. Проектируя санаторий, он старался сохранить контраст между абстрактно-геометрическими строениями и пластичностью природы, но смягчить его малыми архитектурными сооружениями и садово-парковой архитектурой. 

Курортный бульвар в Кисловодске за 200 лет побывал Тополевой аллеей, Советским проспектом, проспектом им. Сталина, проспектом Мира. Фото 1981 года

Три спальных корпуса санатория и один лечебный стоят на высоком краю Георгиевского плато в окружении парка, а снизу, из города, к ним террасами поднимается лестница — единственный осуществленный проект другого гения-конструктивиста Ивана Леонидова. «Поэт и надежда русского архитектурного конструктивизма», как сказал о нем Ле Корбюзье, Леонидов был талантливым юношей на фоне мэтров, самым молодым из мастеров советского авангарда. В конце 1920-х студентом и свежеиспеченным выпускником ВХУТЕМАСа он сделал несколько проектов, каждый из которых — находка мирового масштаба, но ни один из них не был реализован. Потом архитектора заклеймили «формалистом». Он умер в 1960 году почти в нищете, зарабатывая тем, что клеил макеты для студентов МАРХИ. Единственное, что от него осталось, не считая статей и чертежей в журналах 1920–1930-х годов, — лестница в Кисловодске. Это и не лестница даже, а комплекс площадок для прогулок и отдыха, вписанный в склон и подобный античным амфитеатрам, но с современной игрой формами. Идеальная правильность черт соседствует с вроде бы нелогичной сменой ритма и направления из-за изгиба рельефа. Сохранились и обзорная площадка-балкон, и часть каменных скамеек, и четырехуровневый фонтан-каскад, и площадка с тонкими колоннами, подпирающими навес. Хотя современный глаз, замыленный на поздней советской архитектуре, эту гармонию сразу не улавливает. Но стоит приглядеться — и она проступает сквозь камни.
 

Кроме интересных историй в Кисловодске есть отличная еда, объединяющая кухни всех народов Кавказа, — всегда домашняя, даже в ресторане. И знаменитый нарзан — это слово здесь пишут не как бренд, а с маленькой буквы, как лаваш или кебаб. В Нарзанной галерее — десятки сортов, и не каждый решишься попробовать. Но пробуют, пьют, морщась от резкого сероводородного запаха, и приезжают сюда специально за этим.  Второй местный специалитет — терренкур. Так немецкий врач Эртель назвал дорожки для лечебных прогулок с дозированной физической нагрузкой. Кисловодский парк и парки других курортных городов опутаны сетью специальных маршрутов. По ним увлеченно гуляют тысячи человек: дышат воздухом, пьют в придорожном медпункте чаи из шиповника и горных трав, фотографируются — и ищут глазами Эльбрус. Волшебную гору, про которую все слышали, но мало кто видел: для москвичей, например, последние лет пятнадцать Монблан и Маттерхорн гораздо ближе. 

Нет никакой гарантии, что вам удастся в эти места не влюбиться. Если уж даже цари приехали сюда и пропали

Но теперь на Кавказские Минеральные Воды приезжает 750 тысяч человек ежегодно. Одна из причин — в Кисловодске за год бывает до 300 солнечных дней. «Мы здесь никогда не знали, что такое зима: температура редко опускается ниже 10–12 градусов тепла, — рассказывает кисловодский краевед Борис Розенфельд. — Жизнь райская». Другая приманка этих мест — люди. Здесь они еще имеют совершенно забытый в больших городах и тем более на больших курортах поведенческий рисунок. Прохожие на улицах за руку отводят интересующихся приезжих к памятнику Лермонтову. Кассиры на станции удивляются, зачем покупать билеты, если ехать не нужно, а хочется лишь осмотреть вокзал, — и открывают не только турникет, но и душу. Администраторы в санаториях отказываются брать плату за целые сутки, потому что мы, например, приехали ночью и целых суток не прожили. В общем, нет никакой гарантии, что вам удастся в эти места не влюбиться. Если уж даже цари приехали сюда и пропали. 

С высших точек Курортного парка в ясную погоду виден Эльбрус. Подняться на них можно пешком или на подъемнике

 

 

первая полоса

Декабрь-Январь 2016-2017

Подпискана CN traveller

Первые 30 подписчиков на 6 номеров получают реконструирующее средство для волос с маслом иланг-иланга от Secret Professionnel by Phyto.

подписаться

Цифровыевыпуски
CN traveller

facebook

CN Traveller
в Facebook

vkontakte

CN Traveller
в Vkontakte

Twitter

CN Traveller
в Twitter

youtube

Видео-канал
cn traveller

instagram

CN Traveller
в instagram

Instagram
google+

cn traveller
в google+